- А тут нечего объяснять. У черномазых тоже есть что-то вроде кровной мести. И не нужно, и не хочется, - а все равно надо. Лучше объясни мне, наконец, - меня-то с какой стороны это должно интересовать?
- Сейчас дойдем и до этого. Я потратил много времени, сил и денег, чтобы разобраться с этой веселенькой историей, но много не доспел. Узнал только, что иначе, нежели с воздуха, этот лагерь взять было никак нельзя. Я этому своему консультанту и тот вариант предлагал, и другой, а он все только башкой мотал… Как лошадь, когда слепней гоняет, ей-богу. Потом я ему уже окончательно надоел, и он мне как на ладони выложил, - почему по-другому совершенно невозможно, и с этой целью гораздо подробнее разобрал гораздо большее количество вариантов, чем мне когда- нибудь вообще могло прийти в голову. "С воздуха это сделать так, как это было сделано, - говорит, - тоже совершенно невозможно. Но все-таки менее невозможно. Попробуйте покопать в этом направлении, потому что ничего другого мне в голову не приходит." Тут я что-то начал соображать, и спросил его, не происходило ли впоследствии каких-то подобных же таинственных происшествий. Он восхитился самой по себе идеей, как он сказал, поиска следов бесследности и предложил мне зайти на другой день. И вот я здесь, перед вами. Скажите, чертов вы меестре, тот, кто навел меня на ваш случай и вас лично, - знал он свое дело?
- Да, черт его побери. Я и сам немало поломал голову над этой историей. Пока не махнул на это дело рукой. Но у меня случай чуть ли не прямо противоположный: не было там никакого воздушного нападения. Близко не было. И с земли никто ничего не запускал. Тьфу!
- Я где- то слыхал, что подобные вещи вроде бы можно обеспечить ударом со спутника. Импульсный лазер.
- Можно. Технически. Только стрельнуть из такой штуки незаметно, - это все равно что с голой жопой ходить белым днем по улице, рассчитывая, что на это не обратят внимания. А если заметят, то такой скандал будет, что не обрадуешься. Потому как нарушение договора. Эти штуки у всех есть, но доказать этого никак нельзя. Как та же самая жопа: у всех есть, и все знают, что у другого есть, но друг от друга все-таки скрывают. Нет, уважаемый, - там были самые что ни на есть настоящие снаряды. Странные - да. Малоследные и малоконтрастные - тоже да-а… Никогда таких не видел - опять-таки согласен. Но все-таки просто ракетные снаряды.
- Уверены?
- А ты уверен, что у тебя есть жопа?
- А вам не кажется, что вы несколько зациклились на этой части тела?
- Переживешь, - безучастно произнес Саар, - нет у меня сегодня настроя на литературный стиль. Все? Больше вопросов не-ет?
- Вопросов - нет. Зато предложение маленькое есть. Кто-то под жутким секретом затевает какую-то международную хреновину в океане.
- А ты откуда знаешь, если под жутким секретом?
- Мой дорогой… Летун. Не существует такого рода секретов от оптовых торговцев бакалеей, производителей мясных консервов и поставщиков продовольствия вооруженным силам. По определению не существует. А я - все эти трое в одном лице. Так вот, - этот - или эти, там будут.
- А про это ты откуда можешь знать?
- Скажем - чую. И вообще - кто может это проверить, ежели не вы? Мне почему- то кажется, что вы сумеете угадать… причастного.
- Хорошо, а каким образом?
Не отрывая от собеседника странного взгляда, бакалейщик и поставщик с нарочитой неторопливостью достал из сумочки и еще одну бумажку.
- Вот это вот контракт. Стандартный контракт на службу в авианосном соединении республики Рифат для квалифицированного летчика. На "К - 21", надеюсь, летать умеете?
- Я, добрый господин, умею летать на всем, что может летать, а также на том, что, вообще говоря, летать не может. Где расписаться?
- Не так быстро, хамская морда. Извольте извиниться за вашу омерзительную грубость с человеком, который вам ничего плохого не сделал, а вовсе даже наоборот. Ну!?
- Ага, - бесцветные глаза Саара тускло блеснули. Он бы мог запросто проучить этого хлыща. Подумаешь, - бизнесмен… И тюрьмы ихней вонючей не побоялся бы. Говорят, у них в Империи - паскудные тюрьмы, ну да он-то видал и похлеще. Куда похлеще. Только все это мелочи. Ерунда абсолютнейшая по сравнению с единственной вещью, которая имеет значение: возможностью влезть в череп к страшному, ревущему, огнедышащему зверю, защелкнуть шлем на лысой башке и… Нет, его могут понять, разве что, только наркоманы. Наверное, только они так же вот мечтают о понюшке, затяжке или восхитительной ломоте от входящей в вену иглы. Он извинений хочет! Да ради бога, если для него все эти завитушки имеют еще значение. От него, старого Саара, - не убудет. Давненько перерос он весь этот ребяческий задор и всяческий вздор. - Простите меня за грубость, господин Колюшич. Думал я, что потерял в этой жизни все и считал себя вроде как мертвым… Ей-богу - это не способствует любезности. Вот я ожил немного, и мне стало стыдно. Правда.