Ели нарезанное узкими лентами вареное мясо в горячем и крепком бульоне, жирный желтый творог, хрусткие, толстые будылки зеленого лука, который, похоже, выращивался где-то здесь. Пили "Витабиол", слабенькое пиво и литра по два на брата крепкого чаю с сахаром. Все это время ютх время от времени бросал на него осторожные взгляды, как будто хотел что-то сказать, но не решался. Вежливый, деликатный ютх, - это само по себе было явлением почти что удивительным и маловероятным. Дубтах, с физиономией, раскрашенной смесью сажи с РТВ-эмульсии, с торчащими дыбом волосами, намазанными какой-то подлейшего нрава помадой, так, что даже гермошлем не смог их как следует примять, чувствовал себя полным, прямо-таки исключительным идиотом и мучительно краснел под боевой раскраской. Под конец его вежливый покровитель все-таки не выдержал, - уважительно поцокав языком, он вдруг выдал:
- Этта - ты правильно. По- мужски, да. Достойно восхищения, весьма.
- Что?
Ютх коснулся пальцем своей переносицы и понимающе покивал головой:
- Когда всерьез, когда мужчина идет на смерть, как в старину, как и всегда, да, - нужно уважать извечные обычаи и своих предков, нанося цвета своего племени на лицо. Это очень достойно, да, и я, право сказать - удивлен, поскольку думал, что ваши языки вовсе позабыли обычаи, обменяв их на ничьи традиции, всюду одинаковые.
Дубтах поначалу не понял, о чем идет медленная, размеренная речь собеседника, потом, сообразив, хотел протестовать, но вовремя опомнился, когда весь безбрежный идиотизм ситуации дошел до него. Он решил не расстраивать хорошего человека и слегка подыграть. Вежливо, строго покивав головой, он изрек:
- Все настоящие мужчины в корне своем одинаковы. Рад, что встретил так далеко от родных мест понимающего человека…
Это все, конечно, очень забавно и вообще замечательно, но с умыванием, похоже, придется подождать. Нет, воистину, чужая душа - потемки. Для того, чтобы завоевать расположение ютхов, прямо-таки по условию не уважающих никого из чужаков, необходимым оказалось прилететь с идиотски раскрашенной рожей на малораспространенной модели истребителя-бомбардировщика черного цвета.
Полет на большой высоте над океаном до авианосного соединения ВМС Конфедерации прошел без особенностей, четко, по- нашему, по-солдатски. Испытывая понятное в данной ситуации состояние "дежа вю", он красиво сел на заслуженную палубу "Со оз- Кронхаи". Машину сноровисто укрыли от любопытных глаз чехлом и на лифте спустили в недра громадного корабля. Вахтенный офицер в присутствии Дубтаха распорядился поставить у самолета часового. И вообще приняли его на корабле вежливо, гостеприимно, но с некоторой отстраненностью. Пилоты не отказывались говорить с ним, но сами в разговоры не вступали. Он чувствовал себя чужаком, и, хуже того, - не вполне понимал, почему.
Чрезвычайно ясное, небо в этот день имело неуловимо- зловещий оттенок, и ночью пришел ветер. Короткий, свирепый, внезапный шторм, характерный для акватории Большого Угла. Наутро было холодно, дул ровный, упорный ветер, который гнал по воде аккуратные, невысокие, частые волны. Вечером его по всем правилам спросили, что именно такого особенного потребуется ему для выполнения задания, и он, глядя в угол каюты, задумался а потом, загибая пальцы, начал перечислять:
- Полный боезапас для пушки, - это во-первых. Потом - четыре "Дану- 2", две - "Маррах", две - "Уатах- 8".
Офицер недобро прищурился:
- Ой ли? Ну да ладно. Это все?
- Нет. - Голос его был холоден, как полярная ночь. - Самое главное, - нужен еще один компенсирующий костюм, парашют со всеми причиндалами. И еще посмотрите, что там можно сделать с нужником, чтобы можно было надежно расчалить в нем сугубо штатское лицо.
- Живут же некоторые. Летают со своим сортиром в одноместной машине.
Дубтах равнодушно пожал плечами:
- Для данной машины предусмотрен вариант девятичасового пребывания в воздухе непрерывно.
Рано утром он проверил "что там можно было делать" и, в целом, остался доволен. На техников, подготовивших к полету практически - все самолеты, было страшно смотреть. Человек, которого за исключением случаев уж совсем уж официальных, называли исключительно Бригадиром, скривив губы, посмотрел туда, где только что растаял в воздухе жуткий, угольно - черный самолет, несущий непонятного гостя, и пробормотал:
- Проклятый пижон…
- Простите?
- Нет, я не тебе. Я про этого деятеля… Понимаешь, я даже понять не могу, кто это вообще может быть? Он ни в какие рамки не лезет.
- Летает - нормально, вполне в соответствии…
- Да нет, - просто-напросто хорошо летает. Мы видели немного, но это просто по почерку видно. Да не в этом дело!