Только представьте: ночь… тишина… причудливые тени бродят по стенам уютной спальни… и вы совершенно одни, прислушиваетесь к каждому шороху, вдруг вспомнив все страшные истории, которые когда-либо в вашем присутствии рассказывались у костров. Мурашки бегут по коже. Холодок закрадывается в душу. Адреналин выплескивается в кровь. Хочется больше эмоций? Согласились бы усилить переживания? «Фобология» дарит такую возможность.Двадцать четыре автора-современника рассказали о жутком, пугающем, сверхъестественном. О том, что не проявляется при ярком свете дня, не встречается в толпе посреди центра мегаполиса, а ждет момента, когда человек останется один, оторванный от цивилизации и совершенно не готовый к мрачным сюрпризам. Каждая история в книге – ужас в чистом виде. Ничем не разбавленный, инстинктивный, порожденный древними суевериями и смутными страхами, которые живут в наших сердцах вопреки доводам рассудка и утверждениям ученых о границах реальности.Готовы броситься с головой в темный омут хоррора? Открывайте «Фобологию» – и добро пожаловать во вселенную оживших кошмаров!
Тени плясали на сводчатом потолке, заунывные звуки музыкального инструмента, похожего на волынку, перекрывались другими, барабанными. Гул нарастал. Посреди зала сидела светловолосая девушка. Глаза её были закрыты, но тело откликалось короткими толчками на каждый удар по кожаной мембране. Рядом с девушкой стоял невысокий резной столик, на котором непонятно с какой целью лежала карминная салфетка с золотой вышивкой – бабочкой. Стоявшие вокруг три десятка людей в плотных замысловатых масках молчали. Со стороны было совершенно невозможно определить в собравшихся даже пол, тем более узнать когда-либо в дальнейшем.
Внезапно «волынка» стихла, а барабаны зазвучали приглушённо, фоном. И тут же над яркой тряпицей на столе вспорхнули лёгкие, переливающиеся голубым крылышки. Возникшая из ниоткуда бабочка казалась волшебным, нет, даже божественным существом. По рядам прокатились восхищённые возгласы. Девушка начала медленно открывать глаза. В следующий момент громыхнули барабаны, и бабочка сорвалась с места. Подлетев к сидящей фигуре, она резко упала вниз и впилась острыми игольчатыми зубами в правое запястье девушки, до этого безвольно лежавшее на коленях. Раздались хлопки, барабаны застучали дробью, кожа на месте укуса побагровела, выпустив капельки крови, моментально сложившиеся в изображение. Спустя ещё несколько мгновений кровавый рисунок превратился в изящную татуировку, барабаны ударили в последний раз, и помещение погрузилось в полную темноту.
Будильник трезвонил уже почти час, сдвигаемый Татьяной на более позднее время каждые десять минут. Вставать не хотелось. Наконец, после шестого подхода, женщина начала приходить в себя. Разнылось запястье. Спросонья Татьяна сразу и не поняла причину саднящей боли, однако уже через минуту пробудившийся окончательно мозг подсказал: перестало действовать обезболивающее, принятое по рекомендации мастера тату в салоне с завораживающим названием «Крылья Морфо».
Татьяна поморщилась, нужно было вставать и что-то делать с этой нарастающей болью. И почему такая гиперреакция? Ей сказали «ничем не мазать», поэтому, обойдясь ударной дозой спазмолитиков, она и легла спать как никогда рано. Татьяна вздрогнула, вспомнив давешний сон: таинственный ритуал, бабочка с зубами как у пираньи… Вот это её тряхануло!
– Никогда больше не буду делать татуировок! – твердила она спустя четверть часа, принимая душ. Повторяла эту фразу как мантру, поджаривая хлеб в тостере. Напугала странным речитативом соседку-пенсионерку, не заметив, как та вдогонку осеняет её крестным знамением. И наконец выплеснула наболевшее своей верной «Ауди», вставляя ключ в замок зажигания. После чего подействовало вновь принятое лекарство, и Татьяна благополучно переключилась на мысли о предстоящей встрече.
Вывернув на трассу, она покосилась на толстую папку, лежащую на соседнем сидении. Белана Скворцова – медийная личность. Татьяне даже не нужно было открывать досье, чтобы до мельчайших чёрточек воспроизвести по памяти лицо с фотографии и биографические данные. «Сорок три года, платиновая блондинка, серые глаза, на шее, в районе левой сонной артерии, четыре родинки среднего размера, образующие букву „С“. Рост 172 см. Не замужем. Детей не имеет. Основатель новомодного течения среди женщин».
Сообщество с красивым французским названием «Papillon» проповедовало жизнь в текущем моменте. «Вкушай радости, развлекайся, не задерживайся на одном месте», – твердили попавшие туда женщины. Девиз…
Татьяна, до этого внимательно следившая за дорогой, перевела взгляд на салонное зеркало.
– Девиз у них соответствующий: «Порхай с ветром».
Она посмотрела на травмированное запястье и расхохоталась:
– А ведь можно было, наверное, обойтись временной татуировкой.
«Впрочем, вряд ли, – закончила она, возвращаясь мысленно к Скворцовой. – Такая сразу отличит подделку».
Журналистское расследование, ради которого Татьяна подвинулась со своими принципами – никогда не наносить на тело рисунки, – обещало стать поворотным в её карьере. Во всяком случае, так обещали в родной редакции, и сомневаться причин не было. Сразу решив, что задание пустяковое, она заготовила пару-тройку дежурных вопросов о целях и развитии общества и принялась ловить Скворцову на всевозможных светских вечеринках. Не тут-то было. Оказалось, Скворцова посещает исключительно закрытые мероприятия, из разряда тех, на которые обычному смертному приглашения не достать ни за какие пончики, хоть малиновые, хоть с карамелью. Вот и пришлось ради интервью прикидываться адепткой. А там условия жёсткие, «светлейшей аудиенции» удостаиваются лишь меченые.
