– Вот что, – принял он наконец решение, – значит, так! Сейчас я рассказываю тебе лихо закрученную интригу, а ты быстро пишешь детектив, выплескиваешь всю правду, называешь людей, их имена, фамилии… Едва роман выйдет из печати, «Русское радио» устроит ему мощную пиар-акцию, ведь это будет книга о нас, честно рассказывающая, что случилось с Архипом и другими.
Мы хотим, чтобы наши слушатели узнали истину, мы объявим: госпожа Виолова написала правду.
Насколько я понимаю, ты именно этого хотела?
Видишь, как здорово, тебе нужна реклама, а нам книга о случившемся.
– Вообще говоря, я намеревалась в случае удачного завершения дела попросить тебя послушать девочку, Майю Капкину. И ты мне это обещал, – напомнила я, – но, похоже, уже ничего не получится: ни сделать из Майи звезду, ни издать книгу.
– Почему? – сердито спросила Лиза.
– Разгадку-то я не узнала.
Бруно и Крыжовников переглянулись.
– Все равно нам тут сидеть и ждать, – дернул плечом диджей.
Сергей кивнул, потом воскликнул:
– Хорошо, слушай. Будет тебе куча материала для детектива.
Ox, не зря психологи утверждают, что все наши комплексы родом из детства. Причем большинство родителей, искренне желая детям добра, сами сеют в их душах семена, из которых потом вырастают кусты с волчьими ягодами. И яркий тому пример Дэвид Брюлов. Его отец, Иван, предприимчивый, жесткий, очень удачливый человек, только диву давался, глядя на подрастающего сыночка: ну что за белая маргаритка живет у него дома? Во дворе Дэвида вечно третировали мальчишки. Вместо того чтобы дать обидчикам в нос, школьник бежал домой жаловаться маме. Инга всплескивала руками, мчалась к родителям хулиганов и наводила порядок. Сами понимаете, какая месть потом ждала ябеду! Дело дошло до того, что Инга не могла оставить Дэвида одного перед подъездом на пять минут, В конце концов она рассказала Ивану о сложившемся положении и предложила:
– Давай переедем на другую квартиру.
Но отец обозлился не на местных хулиганов, а на сына:
– Я в детстве умел постоять за себя и не бегал к маменьке под крыло! Это ты виновата! Растишь мямлю! Бабское воспитание!
– Дэвид, считай, без отца существует, – не упустила своего жена, – тебя никогда дома нет!
Хорош папаша!
Иван поорал и принял решение: отдать сына в секцию самбо.
Дэвид, глотая слезы, отправился в спортзал. Но через месяц тренер отказался от ученика. Младший Брюлов ленился, не хотел обучаться приемам, боялся боли и по каждому поводу начинал хныкать. Кончилось дело тем, что во время одной схватки ему слегка прищемили ногу. Дэвид не упустил момента и принялся хромать. Самбо было забыто. Инга испугалась и отвела мальчика в музыкальную школу.
Там Дэвид исправно учился играть на фортепьяно. Но преподаватели не раз говорили Инге:
– Особых способностей у вашего сына нет, усидчивости и желания трудиться тоже.
Впрочем, те же слова твердили и учителя в общеобразовательной школе. Инга, считавшая сына тонкой ранимой натурой, старалась почаще оставлять мальчика дома, носила сразу в две школы подарки – в общем, как могла, оберегала сына.
И вот парадокс, маму, не чаявшую в нем души, Дэвид ни в грош не ставил, мог нахамить ей, один раз даже ударил, а отца, который откровенно презирал неудачного сына, боготворил. Ради Ивана Дэвид был готов на все, больше всего ему хотелось доказать папе, что тот ошибается – Дэвид совсем не никудышный человек, просто он пока еще маленький. Вот вырастет и покажет всем.
Но шли годы, а Дэвид не сумел преуспеть ни в чем. С грехом пополам он окончил институт и начал работать в тех местах, куда его пристраивал папа. Иван к тому времени почти смирился с тем, что сыночек у него мямля. К тому же в семье подрастала еще и дочь, Алина, на которую возлагались большие надежды.
Но не зря говорят, что на детях гениев природа отдыхает. Алина оказалась такой же, как Дэвид.
И Иван иногда с тоской думал: ну почему ни сыну, ни дочери не досталось от него ничего хорошего – ни твердости характера, ни напористости, ни упорства, ни целеустремленности? Отчего младшее поколение пошло не в отца, а в своих маменек? Ну почему Ивану не везет с наследниками?
Потом Брюлов организовал «Русскую зажигалку» и сначала приставил к делу Дэвида, а потом выгнанную из трех институтов Алину. Теперь старший Брюлов на вопрос: «Где работают ваши дети?» – отвечал:
– Сын руководит радиостанцией «Русская зажигалка», дочь Алина еще молода, чтобы быть начальницей, она пока работает там же, простым редактором.
На деле же ситуация выглядела несколько иначе. Дэвид всего лишь тупо исполнял приказы отца, а Алина кисла за письменным столом, она мечтала играть на сцене.
