Зайдя в не такой уж и далёкий кабинет, мы с рогатиками стали работать как часовой механизм. Скромняга уложил тело на стол и стал закреплять его конечности ремнями, на пару с Соней. Я же аккуратно уложил кокон в специальную ванную. Рядом со мной стоял Ветка, аккуратно вскрывающий пустые колбы из-под Души. Морфа же с Хорнет и Бандитом остались стоять у входа, контролируя обстановки, заодно не мешаясь под руками.
Удачно получилось, что рогатики вернулись из очередного патруля по городу. Хотя я скорее отношусь к этому, как к практике интернов. Благо материала для лечения в городе достаточно. На всех стенах висят листовки с инструкцией, что делать, если видишь зараженного или же сам начинаешь видеть некий “Свет”.
Легким росчерком кинжала, делаю разрез на упругой полупрозрачном голубой кожице. Ветка молниеносно погрузил руки внутрь и через мгновение достал маленькое существо, похожее на голубую каплю с ядром внутри. Капля это имел маленькое полу твердое тельце с несколькими ножками, а сверху капли был усик с утолщением на конце. Пока мой оленерогий брат опускал брыкающееся Семя Живокрови в колбу, отмечаю, как слегка светящаяся жидкость, что покрыла его руки противоестественно стягивается по рукам к суставам, постепенно там исчезая.
Интересно… Жаль я не могу чувствовать ощущения своих братьев.
Откликаясь на мои мысли, Ветка смотрит на свои руки, с которых не упало ни капли. Если бы не знал о свойствах этой штуки, я бы сжег эту хрень к черву, а рогатика бы запер на карантин. Опустив взгляд на разрез, который я придерживал рукой, так как семена пытались выскочить в него, замечаю, как чуть вылившаяся из кокона жидкость при разрезе уже вся впиталась мне в ладонь.
Ну вот и ответ. Чего-то особенного я не чувствую. Возможно, слишком маленькая концентрация вещества или низкая чувствительность.
Так и пошло, я приоткрывал разрез, не позволяя выбраться из кокона другим Семёнам, а Ветка переносил их в колбы, после чего закрывал крышкой. Заняло это не так уж и много времени. Внутри оказалось пять малышей, отчего пришлось двух разместить в одной ёмкости.
Поздравляю с удачными родам, братишка. Хлопаю по плечу рогатика, смотря как эти пузырьки на ножках старательно бьются об стекло, пытаясь убежать в противоположную сторону от нас. Пять штук — это весьма удачно. В игре такое было большой редкостью. Обычное дело получить из кокона два или три.
— Что теперь? — прошептала Морфо, завороженно наблюдая за нашими действиями.
Ну для начала сольём оставшуюся жидкость из порванного кокона. Перевернув этот сдутый боб за твёрдый хвостик, позволяем стечь остаткам, после чего перекладываем его специальный металлический противень или поднос. Без понятия, как эта медицинская хрень называется. Открыв слив, к которому заранее был присоединен шланг, сливаем из ванны всё в очередную колбу.
Возникает вопрос. Теоретически жидкость внутри боба такая же, как и в семёнах, но практически это может быть чем-то другим. Во-первых, что вливать в тело? А во-вторых, а сколько нужно жидкости для воскрешения? А пофиг, будем как средневековые алхимики, узнавать всё опытным путём. Благо “материала”, с одной стороны, много, хотя вот Живокрови не очень. Надо будет попробовать выращивать её самостоятельно.
Беру небольшую пробу жидкости для дальнейшего изучения. Далее подключаю колбу к этакой капельнице. Подопытный уже избавлен от бинтов и надежно закреплен на столе, а в глазнице надежно закреплён шланг. Я, конечно, понимаю, что прошлого опыта не повториться, когда рогатик превратился в противоестественную нёх, но всё же…
Поворачиваю вентиль на трубке, и жидкость вязко потекла. В полной тишине все вокруг затаив дыхание застыли и только дождь не переставал стучать по крыше, время от времени попадая на оконное стекло.
Уровень жидкости постепенно уменьшался, пока последняя капля не исчезла внутри подопытного. Тело всё так же неподвижно.
Хм… Нужно больше живокрови? Дело в отсутствии Души? Тени?
Подхожу к лабораторному журналу у стола, куда неторопливо вношу ход эксперимента.
Снова поворачиваюсь к телу, рядом с которым уже стоял Ветка, готовый к следующему шагу. Кивнув ему, получаю симметричный ответ. Мой самый способный в “Магии” брат кладёт свои черные панцирные ладони на не менее черную грудь мертвого собрата. Несколько мгновений он стоит недвижимо, после чего из-под его рук вырывается слабенькая вспышка белого света. Труп вздрагивает, будто от приступа судороги. Мы снова замираем в ожидании, но более ничего не происходит.
Тщательно записываю наблюдаемые события, внутренне сокрушаясь, что нельзя точно измерить влияние Фокуса и прочей магии.
Поворачиваюсь на этот раз к Скромняге. Обмен кивками и один из самых высоких моих братьев, если не учитывать длину рогов, так, то есть ещё Громила, у которого один из рогов аномально крупный, но не суть. Так вот, Скромняга снял с “капельницы” отработанную колбу, и принял от Сони новую, со свежим содержимым. Малец предварительно открыл колбу и с помощью своего гвоздя лопнул пузырёк Живокрови на ножках, что не пошло последнему на пользу.
