— Ну, мне кажется, ему нужны эти… э-э… элементы, чтобы вновь переживать убийство, потому это событие вызывает в нем очень сильные эмоции, но оно слишком недолго длится. Я бы сказал, что он таким образом поддерживает огонь в очаге своего воображения.
— Очень верный анализ, — замечает психиатр. — Действительно, то, что он уносит с собой, позволяет ему помнить все совершенные им преступления в мельчайших подробностях. Нельзя упускать из виду, что этот тип целый день витает в своих грезах. А по вечерам он переживает все случившееся — постепенно, посредством прикосновений к своим фетишам.
— Еще ему, должно быть, требуется испытывать неограниченную власть над своими жертвами. Он берет то, что хочет.
— По этому пункту я тоже с вами в целом согласен. Думайте об этих особенностях его личности, когда будете выступать в новостях, и действуйте осмотрительно.
— Я постараюсь.
Ближе к полудню Мистраль звонит Дюмону, чтобы выяснить, как прошел допрос по делу Детьен. Трубку снимает старший по группе. Мистраль не скрывает своего удивления по поводу того, что Дюмона нет на месте, — особенно сейчас, когда операция идет полным ходом. Старший по группе объясняет, что Дюмон примерно час назад отъехал по делам личного характера и скоро вернется. Ну а допрос служащих мало что дал: все они ведут себя так, словно ничего не понимают в происходящем, и дают нелепые ответы на вопросы.
Дидье Маро, пресс-секретарь префекта, заходит к Мистралю с предложением вместе пообедать. Прогноз погоды снова оправдался: над Парижем бушует дождь с градом. Они наскоро обедают в ресторанчике на площади Дофин, куда Мистраль порой наведывается. Затем возвращаются в отдел и там в очередной раз вместе проговаривают предстоящее телеинтервью.
Около пяти Мистраль вспоминает о Дюмоне и вызывает его к себе. Последний является, он опять не в духе.
— Ты меня искал вроде. Проблемы?
— Я хотел, чтобы ты передо мной отчитался о результатах допросов.
— Старший по группе вполне справляется с этим заданием.
— Возможно, но я должен получать информацию от начальника подразделения. А именно от тебя. Так уж все устроено. У тебя какие-то личные проблемы?
— Ничего особенного. Ну, эти люди наговорили всякой чепухи, потом мы их отпустили, а теперь мои ребята сидят в наушниках и слушают, о чем они переговариваются. Вот вкратце, как развивается дело. Теперь я могу идти?
Последнюю фразу он произносит с наигранной иронией.
Мистраль молчит. Дюмон встает и направляется к двери кабинета. Прежде чем уйти, он еще раз оборачивается к Мистралю.
— Итак, ты сегодня вечером выступаешь по телевидению. Вся Франция будет смотреть на тебя. Правда, здорово?
В голосе его по-прежнему звучит недобрая насмешка.
— Если у меня будет возможность, я упомяну и о деле Детьен. Что скажешь? Или ты хочешь, чтобы я устроил и тебе интервью на телевидении?
Последнюю фразу Мистраль произносит с некоторой издевкой.
Дюмон воздерживается от ответа и, пожав плечами, покидает кабинет.
Если бы Арно Лекюийе спросили, что он может сказать про этот день, он бы охарактеризовал его как изнурительный. Все началось с того, что он отправился в бар и слушал там речь завсегдатаев, засевших за стойкой. О нем, о Фокуснике, больше ни слова, и о старой бомжихе — тоже. Сегодня он не очень хорошо себя чувствует. На дорогах творится кошмар из-за плохой погоды, да еще клиенты все время пытаются завязать с ним беседу. Он заканчивает работу по вызовам около пяти и без труда входит в образ маленького безобидного человека. Таким он и предстает перед стариком Да Сильва и, забрав список вызовов, уезжает. Ему даже неохота смотреть, окажется ли он поблизости от улицы д’Аврон или Северного вокзала. Он устал, ему холодно и хочется домой. Туда он и отправляется, предварительно купив пиццу, яблочный пирог и большую бутылку кока-колы.
Мистралю звонит Кальдрон: он как раз выходит от родителей маленького Гийома, получив от них нужную информацию. Во-первых, обычно ногти сыну стриг отец. Во-вторых, мальчик учился играть на гитаре, поэтому на правой руке ногти у него были длиннее, чем на левой. Вывод: в любом случае в вечер исчезновения ногти у него ни при каких обстоятельствах не могли быть обрезаны под корень. Перрек все правильно разглядел. Мистраль связывается с ним по телефону, чтобы сообщить об этом. Тот произносит одну-единственную фразу:
— Покончите с ним раз и навсегда.
Около шести вечера Мистраль и Дидье Маро отправляются в студию канала «Тэ-эф-1». Кальдрон едет вместе с ними. Там они встречаются с ассистентом ведущей восьмичасовых новостей, чтобы приготовиться к интервью. Мистраль передает ему листок, где записаны вопросы, которые он хотел бы услышать в свой адрес.
— Это у нас обычно не принято, — замечает ассистент.
— Я понимаю, — покладисто соглашается Мистраль, — но ведь это не будет классическое интервью. Наши вопросы-ответы преследуют конкретную задачу: добиться реакции от человека, ради которого все и затевается.
