Рене Реймонд, известный всему миру под псевдонимом Джеймс Хэдли Чейз, вышел из семьи отставного британского офицера, и отец прочил Рене карьеру ученого. Но в 18 лет будущий писатель оставил учебу и навсегда покинул родительский дом. Испробовал немало профессий, прежде чем стал агентом по распространению книг и основательно изучил книжный бизнес изнутри. Впоследствии Чейз вспоминал: «…Пришлось постучать не менее чем в сто тысяч дверей, и за каждой из них мог встретить любого из персонажей своих будущих романов…» В течение почти полувековой писательской деятельности Чейз создал порядка девяноста романов, которые пользовались неизменным успехом у читателей разных стран, и около пятидесяти из них были экранизированы.«Фокусница» полна приключений и искрометного юмора, которого не ждешь от классика «крутого детектива».
James Hadley Chase
MISS SHUMWAY WAVES A WAND
Copyright © Hervey Raymond, 1944
All rights reserved
Серия «Звезды классического детектива»
Перевод с английского Наталии Роговской, Андрея Степанова
Серийное оформление и оформление обложки Валерия Гореликова
Издательство АЗБУКА®
Только я расположился за столиком в баре «Маноло», как туда влетел Пол Джуден, директор местного офиса Центрального агентства новостей. Принесла нелегкая, подумал я и пригнулся. Но не тут-то было: он ринулся ко мне, как стадо буйволов к родному коралю.
– Привет, Пи-Джей! – притворно обрадовался я. – Как жизнь? Садись, дай отдых извилинам. На тебя посмотришь – сразу тянет выпить, в смысле повторить.
– Шутки в сторону, Миллан. – Джуден помахал официанту. – Где ты пропадал? У меня для тебя есть кое-что.
Само собой. Когда шеф ЦАНа врывается в бар с таким лицом, будто проглотил ежа, глупо предполагать, что он соскучился по моей приятной компании: просто ему нужно запрячь меня, причем срочно.
– Ах, у тебя для меня есть кое-что? – язвительно повторил я. – Так обычно говорят собаке. Прежде чем дать ей отравы.
Подошел официант, и Джуден заказал два больших виски-сауэра[1].
– Слушай, Пи-Джей, – сказал я, – мне нужна передышка. Я полгода таскался по мексиканской пустыне, каждый день рискуя стать добычей стервятников. Во мне кактусовых колючек больше, чем игл у дикобраза! До сих пор не могу спокойно высморкаться – песок из ушей летит. Ладно, я не собираюсь бить на жалость, но мне нужен небольшой отпуск, и я возьму отпуск, нравится тебе это или нет!
Джуден и не думал меня слушать. Он достал бумажник и пошуршал пачкой телеграмм.
– Мэддокс имеет на тебя виды, Миллан, – сказал он. – Сегодня утром от него пришла телеграмма, и слов в ней не меньше, чем в «Унесенных ветром».
– Мэддокс? – Я поудобнее устроился в кресле. – Нашел из-за кого суетиться. Твой Мэддокс – пережиток прошлого. Скажи ему, что я заболел. Скажи, что ты не смог связаться со мной. Скажи, что хочешь, только оставь меня в покое!
Официант принес наш заказ, а Джуден все мусолил свои телеграммы.
– Тебя заклинило? – поинтересовался я и одним махом опрокинул две трети стакана.
– Вот, смотри! – Джуден помахал телеграммами у меня под носом. – О таком задании можно только мечтать.
Я выхватил у него телеграммы и потряс ими под носом
– Не хочу, понятно тебе? Мне нужен отпуск. Завтра же сяду в поезд до Нового Орлеана. Я сыт по горло этой Мексикой! Скажи Мэддоксу, пусть пришлет сюда другого ассенизатора.
– Ничего не выйдет, дело срочное. Не трать попусту время, Миллан. Ты же понимаешь, что не отвертишься, зачем все усложнять?
Он был прав, конечно. Время от времени не мешает честно спросить себя: надоела тебе вся эта газетная карусель или как? Просто я уже полгода гонялся по дикой жаре ради статеек о местных бандитах, а бандитов в этой стране как собак нерезаных. Глядя на законодателя здешней моды Сапату[2], всякий паршивый индеец, способный отпустить усищи на пол-лица, заделался бандитом. Я без сна и отдыха обучал их, как нужно проворачивать дела, чтобы я мог состряпать удобоваримый материал для великой армии американских читателей… Но все, с меня хватит. Между прочим, один из этих доморощенных Диллинджеров[3] пытался меня подстрелить. Откуда мне знать, вдруг найдется еще какой-нибудь недоумок?
Однако Мэддокс – мой хлебушек с маслом. Отшей я его – заставит грызть сухари. С Мэддоксом не поспоришь. Даже змеи, завидев его, в страхе расползаются.
– Что за сюжет? – сдался я. – Да убери ты свои телеграммы! Если пришел с дурной вестью, потрудись изложить ее по-человечески.
Джуден сосредоточился на коктейле. Вот у кого непыльная работенка. Знай себе распечатывай конверты, а отдуваются пусть другие.
– О’кей, значит, так, – начал он. – Сюжет под заголовком «Блондинка в плену у бандитов, или Путь наверх».
Я допил остатки сауэра.
– Острить необязательно. От тебя требуется только правда, без прикрас. Когда мне придет охота посмеяться, я включу радио и послушаю Боба Хоупа[4].
– Пару дней назад к Мэддоксу заявился один тип по имени Хэмиш Шамвей. У него пропала дочь, последний раз ее видели в Мехико. Девушка исчезла, испарилась. Отец боится, что ее похитили бандиты. Мэддокс хочет, чтобы ты нашел ее.
– Ну, дальше, дальше! Чего конкретно хочет от меня Мэддокс?
– Чтобы ты нашел ее, – терпеливо повторил Джуден.
– А, понятно, шутка удалась. Когда мы с тобой снова встретимся, напомни мне посмеяться. Переходи к делу. В чем моя задача?
– Не выпендривайся, Миллан, – процедил Джуден, на глазах превращаясь в кусок охлажденной говядины. – Я тебе сказал: он хочет, чтобы ты нашел девчонку.
– То есть он хочет, чтобы я перетряхнул всю Мексику ради какой-то дурехи, которую угораздило здесь затеряться? – уточнил я, не веря своим ушам.
– Примерно так. Мне все равно, как ты это сделаешь. Найди ее.
– Тебе все равно?
– Абсолютно все равно.
– Что ж, – я задумчиво посмотрел на него, – тогда, может, сразу перережешь мне горло, зачем откладывать на потом?
