Кармен встретила нас с поджатыми губами. Но я твердила про себя, что сейчас мы расплатимся и уйдем и больше никогда не увидим эту противную тетку. И правда, Лилька расплатилась, и мы ушли, почти убежали. Не попрощались, конечно. Кармен, получив деньги, тут же уселась и, раскрыв журнал с судоку, уткнулась в него.
Ладно.
На улице светило солнышко, и я с облегчением подставила лицо его лучам. Тоже зажмурилась, только не как Лилька – с ужасом, а с облегчением. Испытание было пройдено.
– Галь, а вы где-то учитесь? – вдруг спросила Лилька.
– Я работаю.
– То есть вы уже закончили учиться?
– Я закончила школу, – сказала я, еле скрывая раздражение, – и потом пошла работать. Сразу после школы. Стой, куда идешь? Дорога!
Я схватила ее за руку и дернула назад. Вовремя я это сделала: пешеходам загорелся красный и машины дернулись с места, как ракеты.
Я уставилась на светофор, бормоча вслух секунды, которые оставались до зеленого.
Послышалось всхлипывание. Я закатила глаза.
– Ну Ли-и-ля! Ну ты чего?! Ну ладно, прости, что заорала. Я испугалась, что ты под машину попадешь.
– Я не из-за этого… – всхлипывала она. – Я… из-за… лифчика… Он мне… мал!
– Мал?! – поразилась я. – А зачем ты его купила?!
– Не зна-аю… Я испугалась… этой…
Зажегся зеленый, но не для нас. Мы стояли, как два истукана, и смотрели друг на друга.
– И что теперь делать? – тихо спросила я.
– Не зна-аю… Больше у меня денег нет.
Лиля стояла опустив голову, а медвежонок на ее шапке с укором смотрел на меня.
Я чуть не заплакала. Мне страшно не хотелось идти к Кармен. Хотелось отобрать розовый пакет и треснуть им Лильку по башке за то, что втянула меня в это мероприятие.
– Если хотите, накричите на меня, – не поднимая головы, сказала Лилька.
– Вот еще! – возмутилась я. – Я и не собиралась на тебя кричать! Тебе что, родители не говорили, что каждый имеет право на ошибку? Что не ошибается только тот, кто ничего не делает?
Фраза заезженная, но Лильке понравилось. А я представила, что моя гордость – это бумажный листок, сложила из него мысленно журавлика в стиле оригами и швырнула куда подальше. Взяла эту балдищу за руку и поволокла обратно к рынку. А что еще мне оставалось?
Если кто и получил удовольствие от процесса замены одного лифчика на другой, так это Кармен. Мы с Лилькой стояли с жалобными лицами, как ходоки в некрасовском «Парадном подъезде» (Лилька вдобавок еще и шапку мяла), а Кармен с царственным видом забрала у нас пакет, заменила в нем бюстик и вернула обратно. Мы прошептали какие-то слова благодарности и поплелись к выходу.
– А мороженого купим? – прошептала Лилька у самого выхода. – Заслужили мы?
– Конечно, заслужили! – встрепенулась я.
– Ура! – обрадовалась Лилька. – Я куплю сама! Тебе какое?
Кажется, сама она не заметила, как перешла на «ты». Заметила я. И решила, что она это сделала вовремя. Когда мы покупали бюстгальтер, то вели себя как взрослый и ребенок. Но замена нас уравняла. Стеснялись мы абсолютно одинаково. Это было странное ощущение – быть с Лилькой на равных. Она ведь все время смотрела на меня снизу вверх.
«Странное, но любопытное», – решила я и подкрепила свой вывод порцией шоколадного пломбира в вафельном стаканчике.
Странная была эта Лилька. То молчит, молчит, улыбается вежливо, а потом ба-бах! Как задаст какой-нибудь вопрос.
– Представляешь, я надела лифчик на следующий день, а у меня про него никто не спросил.
– Конечно, дело-то не в лифчике.
– А в чем? Чтобы меня мучить? Зачем?
Я хотела буркнуть: «Ну я откуда знаю?»
Да как тут буркнешь. Она же псих настоящий, Лилька. Возьмет и сбежит. Прямо раз – и вперед! Как тогда, на школьном дворе. Не кидаться же за ней сломя голову по всем лужам. А она все улепетывает. Прямо не догонишь.
То есть догонишь, конечно. По телефону вечером. Но весь день до вечера мне как-то мерзко внутри будет. Похоже на озноб при температуре. Самолюбие, видимо, мое страдает. Не ответила на вопрос – не решила проблему.
– Думаю, что им все равно, кого мучить, – поразмыслив, ответила на вопрос, – просто ты им попалась на дороге.
– Откуда ты знаешь? – спросила она, и мне захотелось дать ей подзатыльник.
Нет, чтобы сказать: «Спасибо, поняла». Реверанс там сделать. А она еще и сомнению подвергает!
– Ну у нас так было, – нехотя объяснила я. – Я тусовалась с девчонками, которые вели себя как твои Наташка с Катькой.
– Так ты была с этими, которые мучают остальных? – с осуждением сказала Лиля и даже отошла на шаг.
– Я ни с кем не была! Просто стояла рядом на крыльце. И они между собой говорили: «Ну чего, кому сегодня загадки загадывать будем?» – «А кто первый выйдет, тому и загадаем!»
– Какие загадки?
– Сложные. Не отгадаешь – щелбан. Сильный, с крыльца свалиться можно.
– И что? – с интересом спросила Лиля. – Никто не мог учительнице пожаловаться?
– А у вас в школе стукачей уважают?
– Не знаю.
– Ну так узнай.
– А они только загадки загадывали? Или еще что-то?
