За последние годы было сделано очень много. Сдвинуты с места горы, по крайней мере астероиды. У Земли, чуть выше синхронной орбиты, появился второй естественный спутник. Диаметр его, вначале составлявший около километра, быстро уменьшался, по мере выработки углерода. Все остальное – железное ядро и производственные отходы – впоследствии образует противовес, удерживающий башню в вертикальном положении. Словно камень в праще длиною сорок тысяч километров…О первых шагах человека в космос читайте в фантастическом романе Артура Кларка «Фонтаны рая».
Узнав, что «Техника — молодежи» начинает публиковать с продолжением «Фонтаны рая», я могу выразить надежду, что роман понравится советским читателям.
Я закончил его в январе 1978 года, после 10-летней работы. Это мое лучшее произведение. Романом «Фонтаны, рая» я подвожу итог всей своей деятельности в жанре научной фантастики.
По-моему, автор исторической прозы несет большую ответственность перед читателем, особенно когда речь идет о незнакомых местах и эпохах. Он не должен искажать факты и события, когда они известны, а когда он их придумывает (что часто приходится делать), его долг — четко обозначить границу между вымыслом и действительностью.
Такая же ответственность, причем возведенная в квадрат, лежит и на авторе научной фантастики.
Места, которое я назвал Тапробани, на самом деле не существует, но оно на девяносто процентов похоже на о. Цейлон (ныне Шри Ланка). В целях драматизации я внес три незначительных изменения в географию. Я передвинул остров на 800 км к югу, так что он оказался на экваторе (как, впрочем, и было 20 млн. лет назад), удвоил высоту Священной Горы (в действительности она называется Шри Пада) и переместил ее ближе к Яккагале (в действительности Сигирия, но в ее описании мне ничего не пришлось изменить). Роман «Фонтаны, рая» интересен тем, что это первая (я надеюсь) книга, в основе которой лежит изобретение советского инженера — проект «космического лифта». Хотя западный мир впервые узнал об этой дерзкой идее из работы нескольких наших океанографов, опубликованной в журнале «Сайенс» от 11 февраля 1966 года (сейчас у нас имеется обширная литература по этому вопросу), позже выяснилось, что эта мысль была уже разработана шестью годами ранее — и в гораздо более грандиозном масштабе — ленинградским инженером Ю. Н. Арцутановым («Комсомольская правда», 1960 г., 31 июля). Просто поразительно, что эта смелая идея не получила широкой известности. Первое упоминание о ней, какое я видел, можно найти в альбоме картин Алексея Леонова и Соколова «Ждите нас, звезды» (Москва, «Молодая гвардия», 1967). Одна цветная репродукция (см. обложку этого номера. — Ред.) изображает «космический лифт» в действии. Подпись гласит: «…спутник как бы неподвижно будет висеть над головой, всегда в одной точке неба. Если со спутника опустить трос до поверхности Земли, то канатная дорога между Землей и небом готова. Можно построить грузо-пассажирский лифт „Земля — спутник — Земля“. Он будет двигаться без помощи ракетных двигателей». Хотя генерал Леонов подарил мне экземпляр своей книги на венской конференции «Мирное использование космоса» в 1968 году, я просто не обратил внимания на эту идею, хотя на картине лифт высится прямо над Шри Ланкой! Я, очевидно, решил, что космонавт Леонов нарисовал эту картину, просто пошутив. Кстати, он вообще человек весьма остроумный, а также тонкий дипломат. После просмотра моего фильма «Космическая Одиссея 2001 года» он сделал мне самый лестный комплимент, который я когда-либо слышал: «Теперь я чувствую, что побывал в космосе дважды» (дело происходило еще до полета «Союз — Аполлон»). Между прочим, я надеюсь, что голографические часы, которые я подарил генералу Леонову, все еще работают хорошо (они ведь гарантированно показывают абсолютно точное время — два раза в сутки). «Космический лифт» — идея, время которой явно назрело. У меня самого еще в 1964 году возникла мысль о подвесном спутнике, от которого рукой подать до космического лифта. Но мои приблизительные подсчеты «на обороте старого конверта», основанные на прочности существующих материалов, заставили меня настолько скептически отнестись к этой идее, что я не дал себе труда разобраться в деталях. Будь я менее консервативен или окажись под рукой конверт побольше, я, возможно, опередил бы всех, исключая, конечно, самого Арцутанова.
Между прочим, мне кажется весьма странным — и даже жутким — совпадением, что дом, который я десять лет назад приобрел на столь любезном моему сердцу взморье Шри Ланки, находится ближе всего к месту наибольшей геосинхронной устойчивости, какое только существует где-либо на Земле. А теперь еще об одном из тех невероятных совпадений, которым я уже давно перестал удивляться…
Читая корректуру этого романа, я получил от д-ра Джерома Пирсона экземпляр «Технического Меморандума НАСА ТМ-75174» с переводом статьи Г. Полякова «Космическое „ожерелье“ Земли», опубликованной в журнале «Техника — молодежи» № 4 за 1977 год.
В этой короткой, но содержательной работе д-р Поляков (Астраханский педагогический институт) в точных технических подробностях описывает видение героя моего романа Моргана о замкнутом кольце вокруг земного шара. Он рассматривает его как естественное продолжение «космического лифта», конструкцию и работу которого он трактует точно так же, как и я. Я приветствую товарища Полякова, и мне снова приходит мысль, что я был слишком консервативен. Не исключено, что Орбитальная Башня станет достижением XXI, а не XXII века.
