Верзила слегка повернул голову и недовольно махнул рукой, требуя, чтобы сержант умолк, и тот еще больше вытянулся «в струнку». Так прошло минут десять, пока хозяин кабинета односложно отвечал по телефону и в основном слушал. Все это время сержант и Яринка молча стояли. Наконец верзила закончил разговор, повесил трубку и повернулся лицом к вошедшим.
— Подожди в коридоре! — приказал он сержанту, и тот, громко щелкнув каблуками, вышел из кабинета. Верзила вперил взгляд свиных глазок в Яринку, а затем на его круглом мясистом лице появилась приятная светлая улыбка, отчего оно вдруг стало знакомым.
— Илько! — Яринка пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась за спинку стула.
— Да присядь ты, в ногах правды нет! — громыхнул верзила, поднявшись из-за стола, словно собирался помочь ей.
Яринка опустилась на стул и счастливо улыбнулась. В памяти промелькнули воспоминания о Черном замке, предателе инвалиде, ведьме Анастасии, завлекшей их в смертельную ловушку, Илько, бывшего тогда помощником следователя угрозыска и спасшего их.[26]
— Илько, ты так за это время… — она запнулась и дипломатично закончила: — Возмужал.
— Раскабанел! — рассмеялся Илько, и тут же его лицо стало суровым, а Яринка вновь вспомнила, где она находится, и подумала, что с тех пор прошло два десятка лет, а люди меняются и не за столь длительное время.
— Василий у нас. Я его дело смотрел, разговаривал с ним — невиновен он.
У Яринки отлегло на душе, и она от радости заплакала.
— Спасибо, Илько, спасибо! Век будем помнить!
Илько все так же хмуро продолжил:
— Скажу честно, месяц тому у нас с тобой об этом даже разговора не могло быть. Обстоятельства поменялись, старая «метла» ушла,[27] а следователь Гаврилюк был из его команды прихлебателей. Теперь ищут и его.
— Аверкий Гаврилюк?
— Тот самый, он «разрабатывал» Василия и вел следствие. Тебе он знаком?
— Он земляк и недруг Василия еще с Нежина. Отбил у него невесту.
— Катерину? Я ее знал, хорошая была женщина, хозяйственная. Отравилась, когда пришли арестовывать ее мужа. У них остался сын двенадцати лет.
— Когда Василия отпустят? Я могу его сейчас увидеть?
— Отпустим недели через две — надо соблюсти все формальности. Увидеть его ты до освобождения не сможешь — все по той же причине, — пока он находится под следствием. Я же не хочу оказаться на его месте, поэтому выполним все необходимые процедуры!
— Может, вызовешь его на допрос, когда я тут буду? — несмело предложила она.
