— Ага, нормальный! Твой отец, Николай Чудов, был соавтором Алмазова?
— Наполовину — он, наполовину — я. Он хотел, чтобы засветился я, а мне показалось это лишним. Не стоило давать роман Алмазову, это было ошибкой, но я нуждался в деньгах. В результате Алмазов все так повернул, что оставил меня и Чудова с носом.
— Откуда взялась рукопись романа?
— В тайнике Аверкия Гаврилюка. Ее автор — Дмитрий Кожушко-Девиржи, редактор — Василий Хома.
— Поэтому ты расправился с Алмазовым?
— Веня был чрезвычайно жадным на деньги. Когда я понял, что Алмазов нас прокатил — он так хитро состряпал договор, что за роман мы получили копейки, а за фильм совсем ничего, — я решил действовать сам. Благо его гражданская жена Вета ко мне неровно дышала и понимала, что он на ней никогда не женится, а выставить на улицу может в любой момент. Этим я и воспользовался — постарался, чтобы Алмазов застукал меня с Ветой ночью, во время вечеринки. Так Вета стала соучастницей его убийства. Нам надо было выиграть время, чтобы снять деньги с его счетов, поэтому мы и затеяли всю эту карусель, пытаясь создать иллюзию, что Алмазов жив.
— Довольно неуклюже.
— Все сошло бы с рук, если бы ты не стала путаться под ногами. Вета смертельно испугалась тебя, нервы у нее оказались ни к черту, и я от нее избавился.
— Когда я зашла к ней в гости…
— Она еще раньше заметила, что за домом ведут наблюдение, и я понял, что тянуть больше нельзя.
— А Риту Новикову убил из-за того, что она знала, кто на самом деле соавтор Алмазова?
— Иногда знание может привести к беде. Я не думал, что так скоро начнутся поиски пропавших девушек, поэтому в ее смерти отчасти виновата ты.
— Ты все подробно рассказал, осталось лишь со словами «Маски сброшены!» показать свое настоящее лицо.
— Оно перед тобой, — рассмеялся Тень.
— Хватит юлить, Семен, я догадалась, что это ты!
— Холодно! — сказал Тень. — С небес рассмотришь, кто под какой маской скрывается.
— На вечеринке Дарт Вейдер — это был ты?
— Мне захотелось пообщаться с тобой анонимно, чтобы разобраться, что ты за человек. Если честно, вначале ты показалась мне примитивной, я недооценил тебя.
— Зачем старика Бортникова убил?
— Он был знаком с моим отцом, в ходе беседы могло всплыть его имя. По этой же причине я срочно решил избавиться и от тебя, но, увы, не получилось. Этот стул тебя давно дожидается. И в этот раз вместо ненадежного эфира я ввел тебе наркотик.
— Это твоя берлога?
— Непростое это место — у него своя история. Когда я решил воспользоваться тайной отца, возник вопрос о том, где проводить ритуалы бессмертия. Нужно было найти надежное место — не использовать же для этого лесную посадку? Здесь, в этом подвале, художник Бразкаускас, псих-некромант, душил своих натурщиц, а затем рисовал с них картины — так он возбуждался. — Тень громко крикнул: — Прекрасный звуконепроницаемый подвал! Наверху ничего не слышно! Тут есть кое-что из его картин, правда не с мертвыми натурщицами — те приобщены в качестве улик к уголовному делу. А это уже мое
Тень отошел к противоположной стене, достал из-под лестницы брезентовый мешок и отправился в темную часть подвала. Вскоре послышался скрип, и он появился с каталкой, которую применяют в операционных для транспортировки больных. Поставил ее рядом со столом, за которым сидели мертвые девушки. Достал из мешка прорезиненную материю и накрыл ею каталку. Затем вытащил несессер, положил его на стол — в нем оказались хирургические инструменты. Все его движения были неспешными и выверенными. Чем он собирается заняться, Оксана понимала без слов.
— Ты псих! — Она почувствовала, как ее охватывают леденящий ужас и паника. А потом их вытеснили злость и желание жить. Теперь она наблюдала за его действиями, дрожа от нетерпения вступить с ним в схватку, как только он приблизится.
Тень вытащил блестящий металлический щуп, длиной сантиметров шестьдесят, с эбонитовой ручкой, от которой шел шнур, пока смотанный в кольцо. Из керамического чайника, стоявшего на столе, налил в чашку воду, достал из кармана пузырек и вытряхнул из него несколько таблеток. Раздавил их, а затем бросил в чашку и тщательно все размешал.
— Приятно было с тобой общаться, но пора и честь знать. У тебя есть два способа умереть. Первый — спокойно, не мучаясь, во сне. — Он показал на чашку с растворенными таблетками. — И второй, очень болезненный, — от поражения электрическим током. С шокером ты познакомилась, а эта штука гораздо мучительнее.
