В правой части витрины лежал раскрытый Нобелевский диплом. На левой стороне его под изображением золотого лаврового венка большими золотыми латинскими буквами оттиснено: «SVENSKA AKADEMIEN» и под тремя мелкими строками текста буквами поменьше – «Alfred Nobel». На правой стороне диплома под изображением моря и бороздящих его кораблей, символизирующих жизнь морской державы, – какой является Швеция, крупными золотыми латинскими буквами оттиснено: «NARKES ALIMANOV» и небольшой текст, свидетельствующий о присуждении Нобелевской премии. Рядом с дипломом в футляре лежала Большая золотая Нобелевская медаль. Баян прочитал текст диплома. Он был на английском языке. Нобелевская премия была присуждена Наркесу за труд «Биохимическая индивидуальность гения». Тут же стояла дата – 2008 г.
Осмотрев витрину, Баян подошел к полкам с книгами и не спеша стал разглядывать их. Вот книги Наркеса, изданные на разных языках. Они занимали четыре полки одного шкафа. Две полки шкафа занимали переводы их на языки братских республик, а также монографии, посвященные научным трудам Алиманова. Баяна утомили мудреные названия фолиантов, и он ограничился их беглым осмотром.
Отдельно стояла литература о мозге. Здесь же находились научные труды по проблеме гениальности, написанные за всю историю человечества. Их было всего семь.
Помимо трактатов по медицине здесь были монументальные монографии о классиках науки. Полностью была представлена вся мировая философия, начиная от мыслителей древности и кончая философами современности.
Закончив осмотр книг в своей комнате, Баян перешел в зал. Шаглан-апа, сидя на диване у окна, занималась рукодельем. Она была задумчивой. Спицы медленно выводили вязь кружевов. Так же медленно, как спицы, нанизывались одна на другую мысли… Стараясь не отвлекать ее, Баян тихо прошел к книгам. В шкафах, занимавших треть стены, было около тысячи томов серии «Жизнь замечательных людей». Рядом находилось шеститомное издание «Великие люди всего мира», представлявшее библиографическую редкость.
Вторую треть стены занимали сотни томов «Библиотеки всемирной литературы». С книгами этой серии соседствовало многотомное издание «XX век. Открытия и находки», Последнюю треть стены занимали тома Большой медицинской энциклопедии, Большой советской энциклопедии и Казахской советской энциклопедии. Баян перевел взгляд на статуэтки. Коленопреклоненная богиня, всевозможные толстые и тонкие восточные божества. Юноша стал разглядывать огромное по величине творение скульптора. Мраморная голова передавала состояние Наркеса в момент наивысшего творческого напряжения. Величественные и благородные черты лица заметно напряжены. Взгляд устремлен вверх. Это был гений, страдающий от мощи своего познания. Титан, рождающий в собственных муках величайшую науку человечества. Длинные вьющиеся волосы придавали Наркесу сходство с великими музыкантами и поэтами прошлого. На цоколе на светлой металлической пластинке было выгравировано: «Наркесу Алиманову – Сергей Антокольский». Это был самый известный скульптор Союза, скончавшийся недавно в возрасте девяноста пяти лет.
Обернувшись назад, юноша чуть не споткнулся о красный, затейливо орнаментированный узорами кожаный пуфик. Поодаль на ковре лежал голубой пуфик с индийскими рисунками. «Хорошо, что Шаглан-апа занята и ничего не заметила, – подумал Баян. – Вот было бы неудобно, если б споткнулся и упал, как самый последний дикарь».
Выходя из зала, он снова посмотрел на золотое изображение танцующего четырехрукого Шивы на стене. «Это, конечно, из Индии», – подумал он.
Кабинет Наркеса не переставал поражать его воображение.
В узкой вертикальной витрине из стекла в рост человека на плечиках висели мантии докторов наук зарубежных университетов. На специальные приспособления над ними были одеты головные уборы.
На горизонтальной витрине под стеклом лежали дипломы докторов наук тех зарубежных университетов, традиционные мантии которых он уже видел. Это были дипломы Эдинбургского, Кембриджского, Софийского, Токийского университетов. Рядом с дипломами лежали медали, полученные Наркесом на международных симпозиумах, конгрессах, съездах.
Переводя взгляд на седло с серебряной инкрустацией, юноша подумал: «Оно, наверное, напоминает Наркесу о том, что предки его были кочевниками», Долго и пристально разглядывая саблю, кинжал и старинный пистолет, он с восхищением невольно подумал: «Откуда он взял это оружие?.. Странно, в нем живет великий поэт, хотя все видят в нем только великого ученого».
Потом стал бегло осматривать книги. «Да, величайшая библиотека», – подумал Баян, окидывая взглядом ряды шкафов. Тут же среди книг он увидел восемь необычно толстых тетрадей в коричневых коленкоровых переплетах. «Самодельные», – отметил он про себя. Весь этот день до вечера он провел, любуясь книгами и заглядывая в те из них, которые привлекли его внимание.
