«В наш век стремительной гигантомании, когда с калейдоскопической быстротой сменяют друг друга события, страны, люди, трудно удивить кого-либо масштабами тех или иных событий, масштабами тех или иных выдающихся личностей. Но и в нашем, по образному выражению поэта, титаническом веке личность Алиманова – явление исключительное среди всех современных нам великих людей.
До самого последнего времени мы знали только о том, что тридцатидвухлетний советский ученый, лауреат Нобелевской премии Наркес Алиманов – единственный в современном научном мире авторитет по проблеме гениальности. Последнее же его открытие формулы гения показало, что это человек невиданных ранее гигантских возможностей. Он не только расширил границы наших знаний, представлений и возможностей, но и границы познания вообще. Жгучий интерес, который испытывают миллионы людей во всем мире к личности гениального ученого, возрастает с неизмеримой силой в связи с его новым открытием. И сейчас мы, как никогда раньше, вправе спросить себя: что представляет собою в полном объеме этот гигант советской науки? Восходящая ли это звезда, продолжающая непрерывно восходить? Или сверхновая, в пору зрелости заявившая о себе взрывом сверхгениальности? Каковы вообще, если только они существуют, масштабы его научных поисков? Короче говоря, кто такой Алиманов? Почему мы до смешного мало знаем о нем? Между тем сведения о нем были бы не менее ошеломительны, чем его открытие. Ибо нетрудно понять, что человек, совершивший уникальнейшее открытие, безусловно, является и уникальнейшей личностью. Мы ждем ответа на свой вопрос: кто такой Алиманов? Ответ этот облегчается для нас, жителей Вены, тем, что в эти дни знаменитый ученый является гостем нашей страны и юбилея нашего Университета».
Этими словами, полными надежд, и заканчивалась корреспонденция. Кончив переводить ее, переводчик вместе с членами делегации Берега вопросительно взглянул на ученого, словно ожидая от него ответа на вопросы, затронутые в заметке. Наркес добродушно улыбнулся, показывая, что отвечать, собственно, не на что и едва ли стоит. После непродолжительной беседы гости, тепло попрощавшись, вышли.
Когда делегация Берега ушла, Александр Викторович Мстиславский шутливо и по-дружески упрекнул Наркеса:
– А я почему ни о чем не знал?
– Я не хотел торопиться, Александр Викторович, – немного смущенно ответил Наркес. – Хотел сам сперва полностью убедиться.
– Пока ты убеждался и весь мир убедился, – улыбнулся Александр Викторович.
– Ну, да ничего. Поздравляю тебя с открытием. Это всем открытиям открытие.
– Спасибо, Александр Викторович! – радостно и широко улыбаясь, поблагодарил Наркес.
Поздравили его и остальные академики. Через несколько минут дружеская их беседа оборвалась. Раздался новый стук в дверь. Наркес открыл ее и в комнату с учтивыми приветствиями и извинениями вошла группа журналистов с кинокамерами и переводчиками. Гости представились. Это были представители нескольких крупнейших газет разных стран, аккредитованные в Вене. Чувствуя, что Наркесу предстоит импровизированная пресс-конференция и не желая мешать ему, коллеги вышли. В течение получаса Наркес давал интервью иностранным корреспондентам и журналистам местных газет, радио и телевидения Вены.
