Пенсия бывает вполне себе радостной. Особенно если она вдруг заканчивается… Внезапным пожаром и перемещением в чудесный новый мир. Леотта, она же Виолетта Ивановна, пытается разобраться, где оказалась, почему ее все называют «госпожой» и что делать с красавцем-мужем, к тому же драконом! Ну и что, что они не избранные друг для друга? Любовь не сваливается с неба, ее можно и заслужить смекалкой и смелыми решениями.К счастью, переместилась она не одна, а со своим внуком. Вместе они смогут не только перевернуть средневековый магический мир современными знаниями, но и найти свое место в новой реальности.
Последнее, что я помню… Огонь и дым. Дыма так много, что даже вздохнуть невозможно, и я бегу, бегу… куда?
К Саньке! Мой внук сегодня пришел со школы и свалился как убитый. Подготовка к контрольным выматывает его, но это ничего — чуть-чуть нужно потерпеть, и уже скоро настанет лето, выспится и отдохнет. А пока, конечно, не даю ему халтурить, потому что без образования в нашем мире сложно устроиться, что бы там ни болтали в интернете.
Я проснулась от едкого запаха. Хотя, говорят, во время пожаров редко просыпаются, но такая уж моя чуйка, да и возраст дает о себе знать — сон некрепкий, поверхностный. Оказалось, дымом заволокло уже весь наш домик, и я почти на ощупь выбираюсь из своей спальни.
— Сашка! — кричу и тут же закашливаюсь.
Скорее к нему, в спальню! Вытащить, выползти бы как-нибудь на улицу, а там дождаться скорой. Надо бы документы и деньги захватить, но это только если хватит сил, главное — вытащить внука. Я добираюсь до его спальни. Силы оставляют меня, от спертого дыхания тяжело даже идти.
Вот он, Сашка. Дышит ли? Не понять, глаза у меня слезятся от дыма. Вытащить бы, унести на своих некрепких руках… Бью его по щекам — не просыпается. Значит, придется выносить самой. Баба я крепкая, и в горящую избу войду, а главное — выйду! Ничего, что уже пенсия давно за плечами, в нужный момент адреналин должен дать сил.
Но их нет. Я едва стаскиваю Саньку с кровати, не могу удержать. Руки уже не те…
— Сашка, проснись. Хотя ты выберись, — шепчу я, понимая, что у меня шансов уже никаких.
Внук не движется и не реагирует, но я отказываюсь верить, что это конец. Даже когда оседаю на пол вслед за внуком. Не вытащу, так хоть накрою свои телом, чтобы огонь не добрался. Глядишь, соседи успеют прибежать, помочь…
— Сашка…
Дым проник в мою голову и вытеснил сознание.
Кажется, смогла пошевелить рукой. Это я что же, живая, получается? Вот так сюрприз!
— Ой, очнулась, — верещит кто-то рядом. Кто-то писклявый и взволнованный. — Госпожа Леотта очнулась! Скорее позовите знахаря!
Неспешно открываю глаза и поворачиваюсь на источник шума.
— Что за сирена тут воет? — ворчу.
А сирена-то нарядная! Пышное темно-бордовое платье, какой-то чепчик на голове. Матушки, так даже самые пожилые мои подружки не наряжаются, а тут — молодая, симпатичная девушка в форме черт знает какого века.
— Госпожа, как вы себя чувствуете? — подбегает она ко мне.
Госпожа? Это еще что за обращение?
— Голова болит, — честно отвечаю я и пытаюсь сесть. Что-то я пропустила новости, с каких пор у нас в больницах устраивают маскарады?
— Лежите-лежите, госпожа, я уже позвала знахаря. Господин Маррион дежурил здесь все эти дни, присматривал за вами с молодым господином.
— Погоди ты, не тараторь, — обрываю я. — У меня от количества «господинов» уже голова кругом. Вы медсестра? Позвали врача?
Хлопает глазищами, будто я по-немецки разговариваю. Симпатичная девушка, ей лет двадцать от силы, хотя одежда ее ужасно старит. Светлые волосы убраны в косу и назад, спрятаны под чепчиком. То, что я поначалу приняла за платье, больше похоже на фартук какой-нибудь горничной.
— Что тут происходит? Развлекательные дни в районной поликлинике? Вам не кажется, что место неподходящее? — возмущаюсь я и наконец оглядываюсь.
Да уж, на больницу-то и не похоже. Что-то подобное мы с Санькой видели в Петергофе прошлым летом, когда я решила показать внуку культурную столицу. Небольшая такая комната с минимумом мебели: зеркало у туалетного столика, стул с красным подпопником рядом. Все либо из дерева, либо из металла — что за рамка такая у зеркала? Похоже на серебро, но вряд ли. Кто ж будет в Воронежскую поликлинику закупать дорогие вещи, им бы на МРТ бюджет лучше выделили. Я сама лежу не на больничной койке, а, внезапно, на кровати с поднятым алым балдахином.
— Красный цвет считается раздражающим психику. Как вы додумались устроить такое в больнице?
— Я не понимаю вас, госпожа… — лопочет барышня рядом. Медсестрой ее назвать нельзя. Не только из-за формы, не может медработник вести себя так напугано. Это непрофессионально.
— Где там ваш врач? Позовите скорее, я выскажу жалобу.
— Вы имеете в виду знахаря? — уточняет барышня.
— Да-да, его. Хотя я в эти ваши тематические дни играть не собираюсь.
— Господин Маррион уже идет. Ой, а вот и он.
В палату входит взрослый мужчина в черной одежде, похожей на балдахин, который наскоро подпоясали раздражающе-красным поясом. У них тут какой-то фетиш на этот цвет?
— Доброе утро, госпожа Леотта. Как ваше самочувствие?
Врач слегка склоняется в поклоне, после чего идет ко мне.
— Со мной все прекрасно, чувствую себя как двадцатилетняя. — Вроде пошутила, а вроде бы и правда: хотя навязчивая мадам мешает мне встать, силы в теле хоть отбавляй. И это несмотря на пережитый стресс. Но организм в опасный момент всегда собирается, потом мне это еще аукнется, я уверена. — Где мой внук?
Врач в балдахине аж поперхнулся себе в усы.
— Ваш кто?
