– Ма-алчать! – рявкнули в ответ. – Дисциплинка! Ведете себя как дебильные математики с нижнего этажа! А вы бойцы, вы соображать должны! Мы тут не в шахматы играем!
«Дебильные математики» с дружным стоном оторвали головы от подушек и уставились в открытое окно: оттуда веяло утренним ветерком и… доносились вот эти самые вопли!
– С шестого этажа орут. – Вадька неприязненно скривился, вспоминая вчерашнюю встречу в туалете с соседями сверху.
– Отряд «Славные атаманы»! – снова донеслось из окна. – На утренние гигиенические процедуры – становись!
– Вы таки дебильные! – сорвался с кровати Охрименко. – Эти военизированные полудурки сейчас снова, как вчера, наш туалет займут, а у нас торжественное открытие через полчаса!
Парни рванули к штанам, Вадька дернул клапан рюкзака… рюкзак показался странно легким, но разбираться было некогда – на ходу натягивая футболки, парни кинулись в двери…
Бух! Бух-бух! – потолок содрогнулся, и пара десятков глоток дружно рявкнула:
– Атаманы, атаманы, становимся к бою, добудем победу любою ценою!
Вадька врезался в застрявших в дверях парней, выбивая Охрименко в коридор. По лестнице колонной по двое спускались эти самые… «Атаманы». Пара десятков парней… и девчонок, кажется, тоже, затянутых в зеленый камуфляж и с висящими на плечах… автоматами!
– Ни шагу назад, ни шагу на месте, только вперед, только все вместе! – дружно проорали они и ломанулись к туалетам.
– Они что, и на горшок со своими ружбайками ходят? – ошалело спросил Федорчук.
– А ты по мне вчера не понял? – огрызнулся Вадька.
– Они в наш туалет с ружбайками прутся! – завопил Охрименко. Вадька представил себя – нечесаного, неумытого и неодетого – на торжественном заседании… и вчерашняя рыженькая смотрит на него… и с хриплым воплем рванул за камуфляжниками.
Девчонки отделились от отряда, такой же колонной по двое, только коротенькой, как надкушенная сарделька, прогалопировали к женскому туалету. И каждая – каждая! – одарила заспанных всклокоченных парней насмешливым взглядом! Вадька аж споткнулся на бегу… И почему ему нравился камуфляж на Мурке?! Жуть ведь! Вон у задней крутой коммандос пятнистые штаны плотно обтянули ножки-окорочка: свинка Нюша на войне.
– Тебе теперь жиртресты нравятся? Твоя спортсменка надоела? – пнул его Федорчук.
– Ничего не надоела! – огрызнулся Вадька. – В смысле… ты вообще о чем?
– О вечном – о занятом туалете! – тоже огрызнулся Федорчук, нагоняя опередившего их Охрименко.
Воинственные соседи втянулись внутрь… и свежевыкрашенная белая дверь захлопнулась у Охрименко перед носом. Ярик фыркнул как рассерженный кот и всей тяжестью навалился на ручку… дверь распахнулась неожиданно легко… и в нос Охрименко уставилось автоматное дуло!
– Гражданские гуляют! – Парень лет семнадцати выразительно качнул автоматом и захлопнул дверь.
– Тот же самый, между прочим, – процедил Вадька, узнавая вчерашнего знакомого.
– Автомат пейнтбольный – считай, игрушечный! – успокоил Охрименко.
Вадька скривился: наивные люди! Уж ему в детективном агентстве приходилось видеть, каких бед могут натворить что пневматика, что пейнтбольные игрушки.
– А ну валите из нашего туалета! – Охрименко снова рванул дверь. – Он нам самим нужен.
Ждущие своей очереди камуфляжники на миг смолкли, один, постарше, даже торопливо швырнул недокуренную сигарету в раковину… И тут же расслабились, возвращаясь к разговорам. Только семнадцатилетний парень с автоматом тяжко вздохнул, как человек, которого отрывают от важного дела ради ерунды, и шагнул к Охрименко – его автомат чуть не ткнулся Ярику в грудь:
– Вот странный ты… В нашем туалете сейчас «Лихие казаки» всем отрядом! Так что нам, опаздывать из-за вас? Вы тут дурью маетесь, а у нас маневры перед завтраком! – Он махнул дулом, намекая, что уж теперь-то, когда все разъяснено, посторонним точно пора на выход.
Охрименко аж задохнулся от злости:
– У нас летняя школа по математике и физике, через полчаса – торжественное заседание, через час – лекция профессора…
– С помощью профессора не остановишь агрессора! – отчеканил его собеседник.
Вадька окончательно убедился, что его вчерашний знакомый – тот самый энтузиаст Евтюхов, перебудивший весь их этаж предложениями сперва равняться, а потом просыпаться.
– Пока вы на своей математике штаны протираете… как… как бабы, – под смешки приятелей Евтюхов укоризненно покачал головой, упрекая за такое недостойное мужчины занятие, как математика, – мы сражаемся с агрессорами и внутренними врагами…
– С глистами, что ль? – заглядывая в двери, испуганно охнула Катька. – Да, в этой борьбе без туалета никак.
Кто-то из камуфляжников сдавленно хихикнул и тут же затих, натянув на лицо выражение воинской суровости.
– Девочка, тебе математика мозги выела, что ты в мужской туалет лезешь? – холодно поинтересовался Евтюхов.
