Формула одиночества полностью

– Укан! Чкара![Быстро! (груз.). ] – заорал он и угрожающе клацнул предохранителем. Марина не поняла, что он прокричал, но зато догадалась, что за этим последует. И быстро вернулась к бревну.

Сабрина поддерживала Костика под голову. Крупные слезы градом катились у нее по лицу.

– Не реви! – приказала Марина. Тут она вспомнила, что в кармане куртки у нее должен остаться пакетик сока, если, конечно, она не выронила его во время всех этих передряг. Оказалось, что не выронила! Марина зубами откусила уголок и поднесла пакетик к плотно стиснутым губам банкира. Но сок пролился, не попав ему в рот.

– Он умер, умер! – запричитала Сабрина и вдруг, уставившись на Марину, прошипела: – Это ты! Все ты! Сдалась тебе эта Гагра! Отдыхали бы в Сочи...

– Заткнись! – тихо сказала Марина. – Нужно выпутываться, а я не знаю как. – Она приложила пальцы к шейной артерии Костика. – Он жив, но ему нужны лекарства.

Бандиты тем временем оттащили трупы Жорика и Галины на обочину. Труп Гоги завернули в одеяло и унесли в лес, но скоро вернулись. Видно, не стали копать могилу, а просто заложили тело камнями. Бандиты переговаривались вполголоса, нервно и возбужденно, излишне суетились и даже выставили часовых на дороге, которые настороженно вглядывались в наступавшую темноту. Они кого-то опасались. И явно не своих пленников. На них почти не обращали внимания.

Марина предполагала, кто именно нагнал страх на бандитов. Побег Арсена сделал их еще агрессивнее, но все же он давал пленникам надежду на его помощь в освобождении. Совсем крошечную надежду, потому что Арсен вполне мог смыться, вполне мог наплевать на судьбы своих попутчиков. Темна душа человека, особенно в минуты смертельной опасности, и кто его знает, что перевесит в такой момент: совесть или страх за собственную жизнь...

Марина сквозь сумерки и припустивший дождь вгляделась в Игоря. Он по-прежнему лежал на дороге, но теперь лицом вниз. Один из бандитов сидел на нем верхом и связывал руки веревкой. Это подтверждало, что Игорь еще жив. Марина вздохнула с облегчением, затем поднялась на ноги и крикнула:

– Ребята, банкиру плохо! Позвольте посмотреть в его вещах, возможно, там есть лекарства.

– У нас одно лекарство – пуля! – оскалился застреливший Галину бандит. На вид ему было лет тридцать пять, но седые волосы, усы и густая щетина на лице добавляли еще лет десять.

– Будьте людьми! – тихо сказала Марина. – Вы уже убили двоих, оставили мальчика сиротой. Зачем вам еще одна жизнь?

– Ты, русская курва, живо в машину! И ты, пацан! – Он ткнул стволом в плечо Вадика. – И ты, красотка! – Он подошел к Сабрине и, ухватившись за вырез ее майки, рванул вниз.

Сабрина охнула и прикрыла грудь руками.

– Красотулечка! – с неприкрытым вожделением бандит уставился на нее. Затем бесцеремонно, вслед за Мариной и Вадиком подтолкнул Сабрину к машине и крикнул своим приятелям: – Эта девочка моя! Кто тронет, порву!

Игорь в скрюченной позе лежал между задними сиденьями. Сверху на нем, держа автоматы на изготовку, устроились два бандита. Женщин и Вадика усадили на средние сиденья. Мальчика трясло. Он вел себя, как сомнамбула, и не сопротивлялся, когда Марина прижала его голову к груди, чтобы он не видел, как бандиты, взяв за руки и за ноги тела его родителей, раскачали и сбросили их в пропасть. Та же участь постигла и Костика. Он был жив, когда бандиты подтащили его к краю, и отчаянно вскрикнул, падая в пропасть. Сабрина громко икнула от страха и повалилась без чувств на Марину и Вадика...

Бандиты, возбужденно перекликаясь и оттирая руки от крови травой и носовыми платками, направились к «уазику». Дождь уже хлестал вовсю. Порывы ветра трепали кроны, гнули и раскачивали деревья. В темных недрах туч то и дело вспыхивали молнии и басовито грохотал гром. В сполохах небесного огня Марина наконец пересчитала бандитов. Их было шестеро, а ей показалось, что не меньше сотни демонов...

На руках у Арсена имелся автомат и уйма прочего оружия: нож спецназа, несколько гранат, пистолет «ПМ», даже рюкзак с упакованной в него резиновой лодкой, но он был бессилен что-то предпринять, даже тогда, когда «партизаны» убили Жору и Галину. Он знал, что у этих типов нет ни чести, ни совести. И стоит ему открыть стрельбу, они тотчас прикроются пленниками, выберут удобную позицию и начнут отстреливаться. А с наступлением темноты уйдут в нужном им направлении, прихватив с собой женщин. Конечно, если те не погибнут в перестрелке. Но даже если Марина и Сабрина останутся живы, то их участи не позавидуешь. Переход по горам ночью, сквозь дождь и непроходимые дебри измотает женщин до полусмерти. А на первом же биваке их изнасилуют по очереди. Затем в худшем случае оставят среди камней на медленную и мучительную смерть, в лучшем – пристрелят, как ненужную обузу.