— Ох, и много же тайн у твоей сестрички! — Гиря стукнула Игоря по плечу с такой силой, что тот едва не опрокинулся. — Ограбление, пострадавший, брелок… Никогда бы не подумала, что Анька такая скрытная!
Разговор с председателем лишь частично погасил страсти. Узнав о его исходе, роллеры и болельщики дружно ринулись на поиски Ани, а в стенах покинутого делегацией здания разгорелся настоящий скандал. Дело в том, что кляуза на Стрельникову поступила в оргкомитет днем, когда Николай Андреевич был на совещании. В отсутствие начальника бумагу принял и подшил к делам его заместитель, Деревяшкин. Он же фактически единолично принял решение о снятии Ани с соревнований и объявил об этом по радио.
— Деревяшкин! Кто вам позволил делать подобные объявления! — кипятился председатель после встречи с роллерами. — Мы должны были прежде разобраться в этом деле, поговорить с заявителями, с самой Стрельниковой, — выговаривал Николай Андреевич своему заместителю почти теми же словами, которые только что слышал от ребят. — В таких вещах нельзя торопиться!
— Но я… Но вас же не было! — упрямился зам. — Пришлось взять решение на себя. И я считаю, что в сложившейся ситуации поступил абсолютно правильно! Вы посмотрите, какие тут факты представлены! Вопиющие! Это же такое пятно на нас, на вас! За такое не с гонок снимать, в тюрьму сажать надо! Вот и наш уважаемый консультант может подтвердить. — Он указал на стоящего у окна Павла Кузьмича.
Тот молча покачал головой, изучая протянутую заместителем бумагу. Потом передал ее председателю, тот тоже внимательно прочитал написанное и тяжело вздохнул.
— Обвинения тяжкие, — прокомментировал Николай Андреевич. — Ничего не скажешь. И изложено все с умом, доказательно. Вот только у меня никак в голове не укладывается — Стрельникова, хорошая девочка, и вдруг все это…
— Это оттого, Николай Андреевич, что вы на роллеров через розовые очки смотрите, — подала вдруг голос секретарша. — Сюсюкаете, цацкаетесь с ними! А они же невменяемые, дикари! Вы послушайте, как они говорят. Мат-перемат, слова русского не услышишь! А посмотрите, что после них вчера в парке творилось! Кустика не было, чтобы под ним банка не валялась или бутылка, фантики, бумажки… Газоны вытоптали, сирень обломали, цветники оборвали! А вы — «хорошая девочка»! Все они хорошие, когда дома и поодиночке, у родителей на привязи. А здесь — как с цепи срываются. И для меня вот в этом, — она показала на бумагу в руках председателя, — ничего удивительного нет!
— Это все так, и мириться с подобным положением дел нельзя, нужно наводить порядок. Однако к обсуждаемому вопросу поведение роллеров в целом отношения не имеет… — не согласился председатель.
— Если позволите, я кое-что разъясню, — вступил в беседу Павел Кузьмич. — Я немного знаком с этим делом… Тут все не так просто. Видите ли, те, кто подписал эту бумагу — Следковский и Маратов, — сами были задержаны по подозрению в ограблении и нападении, но через сутки выпущены за отсутствием состава преступления. Теперь же они выдвигают обвинение в отношении Стрельниковой. Да, я действительно обнаружил ее около пострадавшего. Но она пыталась оказать ему помощь, а не ограбить его.
— Это ничего не значит! — запротестовал Деревяшкин. — Она могла притвориться! И, кстати, о пострадавшем. Что это за история с его исчезновением? Я звонил в больницу, мне сказали, он сбежал!
— Да, это так. Но здесь тоже нет никакого состава преступления, не так ли? Вообще, должен вам сказать, в этом деле много сложностей и неясностей. Например, кто во время ограбления вызвал милицию… На вашем месте я бы не спешил с радикальными решениями, а подождал бы, пока ситуация не разъяснится.
— И сколько же вы предлагаете подождать? — Председатель устало потер лоб.
— Насколько хватит милосердия и терпения. Тут надо ох как осторожно действовать! Вы же не булыжники ворочаете, а человеческие судьбы. Мы все знаем эту девочку! Для нее ролики — судьба. Отлучить ее от них сейчас — все равно что обрезать крылья. У Ани же вся жизнь может пойти наперекосяк!
— Ладно, Павел Кузьмич! — устало махнул рукой председатель. — Давайте без проповедей, и так все ясно. Но только вы нас тоже поймите — мы не могли оставить без внимания поступившую информацию! Тут же пресса, начальство, общественность, сами понимаете. А вы, Деревяшкин, напортачили хуже некуда. Посмотрите, что в парке творится! И все из-за скоропалительных решений. Так что и вам разбирательства не миновать. Ну а что до остального, то, учитывая сложность ситуации, назначаем контрольный срок — сегодня до полуночи. Если Стрельникова не появится и не объяснится — я действительно сниму ее с соревнований! Хотя бы за то, что она обманула меня с этим рыжим парнем.
Всей душой сочувствуя Ане, Павел Кузьмич не торопился открывать карты и рассказал далеко не все. Так, например, он почти стопроцентно знал, кто вызвал милицию во время нападения на Егора. Этому человеку, по-видимому, вообще многое известно… Пришло время навестить его и поговорить. Но надо бы заехать домой и переодеться…
