Этого Аня уже не слышала. Забыв об осторожности, она мчалась в сторону шума. Рыжий и желто-красная кепка! Кто это, если не Егор и Стас? Неужели парни затеяли драку?
Так оно и было. Когда Аня подбежала, драчунов уже успели разнять. У Егора шла носом кровь, глаз Стаса заплыл фиолетовым синяком.
– Еще одно замечание, и я вас дисквалифицирую! – резко выговаривал судья. – Это вам не бокс, и вы не на ринге!
Разгоряченные соперники стояли по разные стороны тротуара. Они тяжело дышали, бросая друг на друга злобные взгляды.
– Все равно тебя достану! – Стас рванулся к Егору, но резкий окрик судьи остановил его.
– Вы что, не поняли? Не думаете о себе, подумайте о команде! Нельзя же так подводить остальных!
Но, видя, что и эти слова не доходят, арбитр решительно объявил:
– Ввиду чрезвычайных обстоятельств старт финального забега откладывается. Пригласите врачей, пусть окажут помощь и решат, могут ли драчуны участвовать в дальнейших соревнованиях.
Аня, демонстративно игнорируя Стаса, подбежала к Егору.
– Ты что, с ума сошел! Чего ты с ним сцепился? – ругала она парня, салфеткой вытирая с его лица кровь.
– Да это он на меня набросился! Орал что-то непонятное… Обвинял, что это я тебе наплел про дурацкую корягу.
– Ну и пусть бы обвинял! Ты-то зачем в драку полез?
– А что было делать? Я защищался. Он же кулаками и без предупреждения! А я что, рыжий? То есть, конечно, рыжий… Короче, я ему тоже отвесил по маленькой! Художественно получилось, правда?
Аня взглянула на Стаса. Врачи «колдовали» над его подбитым глазом. Шевельнулась острая жалость, но она отогнала ее. Нет, это не тот человек, с которым она знакома столько времени! Это какой-то чужак, незнакомец. Существо с двойным дном, непредсказуемое, опасное…
В финальном забеге победил Егор. При подсчете баллов оргкомитет объявил о карательных санкциях. За нарушение общественного порядка и срыв графика соревнований с обоих финалистов были сняты очки. Стас подвел команду, Егор – себя лично.
И тем не менее Гоша стал звездой. Он стоял на верхней ступеньке пьедестала, ветер трепал его рыжие волосы. Парень смотрел на радостные лица вокруг и никого не узнавал – все слилось в одну массу, ликующую, восторженную, приветствующую его.
А Стас исчез. Ребята пытались разыскать друга, расспрашивали Аню, но та упорно отмалчивалась. И лишь когда ее окончательно достали, коротко бросила:
– Я не знаю, где он! И знать не желаю. Понятно? Хотите искать его, ищите. А я ему не нянька. И нет мне до него никакого дела!
Андрюшка попал в ту самую больницу, откуда несколькими днями раньше сбежал Егор.
Нога еще болела, особенно коленка, и очень сильно ныл бок. И как это его угораздило? Споткнулся на ровном месте. Правда, доктора сказали, что он везунчик, не то что другие пациенты, тоже роллеры, которых доставляли сюда со всех концов Москвы – побитых, с переломами, сотрясением мозга и вывихами. Андрюшка же отделался несколькими ушибами да трещиной в ребре.
– Счастливый! – завистливо вздыхал его сосед по палате Санька. Рука этого тринадцатилетнего пацана, целиком обернутая в гипс, была подвешена к сложной металлической конструкции. – Денька через три тебя выпустят, а я вот надолго застрял!
Денька через три! Андрюшка в отчаянии сжал кулаки. Денька через три будет поздно! Но что он мог объяснить окружающим? Что ему срочно нужно увидеть Аньку и сказать ей одну важную вещь? Нет, они не поймут его, никто не поймет!
Родители мальчишки, казалось, были даже рады тому, что сын очутился здесь.
– Теперь ты понимаешь, что ролики не для тебя? – как-то слишком довольно спросила мама. – Отдадим коньки кому-нибудь из ребят, хорошо?
– Нет! – запротестовал Андрюшка. – Ни за что!
С трудом нагнувшись, он затолкал коньки подальше под кровать. Отдать ролики! Любимые, с которыми почти сроднился! Коньки лежали под кроватью, как два больших щенка, и мальчишка чувствовал, будто у него собираются отнять лучших друзей.
– Ладно, не волнуйся, – вздохнул отец. – Обсудим все потом, позже!
Родители принесли сладости и фрукты, но маленькому роллеру ничего не хотелось, и он раздал все ребятам.
– А сам-то чего? – удивился Санька, набрасываясь на бананы. – Аппетита нет? Смотри, врачам не говори, а то не выпустят!
Не выпустят? Ну, это мы еще посмотрим. Морщась и постанывая, Андрюшка сполз с кровати, подошел к окну и выглянул на улицу. Третий этаж! Высоковато.
– Тут один пытался сбежать, – сказал Санька. – И рухнул. Прямо на асфальт. С третьего этажа.
– И что?
– И ничего! Отбыл с переломом руки, а вернулся – с переломами ног. Чувствуешь разницу?
Андрюшка не ответил. Разницу он чувствовал. Ему отсюда не спрыгнуть. Слишком высоко и… страшно.
– Так почему их все-таки выпустили? – спросил Егор. Уже стемнело, а роллеры все еще катались по парку, обсуждая бурные события дня.
– Павел Кузьмич сказал – нет оснований для длительного задержания.
– Как это?
