Идея казалась забавной. Неужели врач действительно прописывала книги? Эта история снова заставила меня подумать: «Ох уж эти американцы!» Прожив в Штатах несколько десятков лет, я не перестаю удивляться некоторым местным особенностям. Однако впоследствии я понял, насколько важной была рекомендация врача. Книга, выданная молодой маме в кабинете педиатра, напомнила мне о том, как сильно феномен богатеющих богачей влияет на наши жизни с самого раннего детства.
Если бы мой сын родился в доме, где было не слишком много книг, а родители не проявляли особой тяги к чтению, вероятно, в первые годы жизни он смог бы читать лишь книги, которые получал бы от врачей. Без привычки к книгам ребенок вряд ли станет много читать. Без постоянного погружения в мир слов он не сможет разработать достаточное количество стратегий для их понимания. По мере перехода из класса в класс его грамотность будет страдать все сильнее.
Это петля обратной связи с печальным результатом[87]: исследования показывают, что наименее мотивированные читатели в средней школе читают всего 100 000 слов в год. Сравните это со средним показателем для ученика средней школы, читающим около миллиона слов, или с показателем редких любителей чтения вроде моей дочери Изабеллы, которая таскает в тяжелом рюкзаке толстенные книги и читает целых
Таким образом, принцип предпочтительного присоединения увеличивает разрыв между образованными и необразованными людьми, и этот разрыв с течением жизни неизменно становится все заметнее. Он показывает на пропасть между детьми, которые рождаются — по крайней мере в теории — с равными шансами освоить грамотность, и детьми, которые так и не могут их догнать, потому что отстали на самом старте.
Учитывая все, что мне известно о принципе предпочтительного присоединения, я уверен, что мы также должны взращивать свой успех, с самого начала мудро выбирая проекты. В отсутствие четкого руководства или рецепта сказать это проще, чем сделать. Если успех в любой области зависит от успеха, которого мы уже добились, то как вообще преуспеть? Как взрастить предпочтительное присоединение? Как риелтору привлечь первых клиентов?
Это знаменитая «уловка-22». Когда студентка приходит в местную закусочную, надеясь устроиться официанткой на лето, задерганный менеджер спрашивает ее: «У вас есть опыт?» Она честно признается, что опыта у нее нет. «Простите, мы ищем человека с опытом», — бросает менеджер через плечо, торопясь сварить свежий кофе. Удрученно шагая к своей машине, студентка чуть не в голос задает извечный вопрос: «Как же, черт возьми, мне
Есть предостаточно свидетельств того, что головокружительный успех, которого добиваются суперзвезды, узловые точки сетей и богачи, связан с предпочтительным присоединением. Однако за этим бездушным, механистическим объяснением кроется главный вопрос. Что, если предпочтительное присоединение покоится на более фундаментальной основе — различиях в таланте и привилегиях или неотъемлемых социальных преимуществах, которые с рождения имеют некоторые счастливчики? Иными словами, почему люди побеждают снова и снова? Потому, что они лучше всех остальных? Или потому, что у них неизменно есть доступ к лучшим ресурсам?
Эти основополагающие вопросы подтолкнули Арноута[88] провести еще один эксперимент, на этот раз в «Википедии». Статьи в «Википедии» пишет коллектив использующих псевдонимы «редакторов» — обычных людей, которые готовы поделиться своими знаниями о конкретных вещах. Регулярные участники проекта знают, что любой пользователь может вручить виртуальную награду редакторам, вклад которых кажется ему исключительным. Награды продвигают концепцию WikiLove, которая определяется как «дух коллегиальности и взаимного понимания среди пользователей „Википедии“». Сама энциклопедия называет эти награды «орденами», и вручать их может любой редактор. Нет никаких судей, определяющих, кто заслуживает орден.
Поскольку ордена получают редакторы, которые часто значительно способствуют развитию «Википедии», Арноут первым делом выявил один процент самых активных редакторов — примерно 2400 человек. Затем он случайным образом выбрал двести человек из этого числа и разделил их — тоже случайным образом — на две группы по сто редакторов в каждой. Эти группы были практически неотличимы друг от друга: в них вошли редакторы, которые вносили в «Википедию» одинаковый вклад. После этого Арноут начал свой эксперимент.
