- Агентура не сплетничает, – Клима чуть прищурила покрасневшие глаза. Гера видел, что она явно не спала минувшей ночью, да и этой не собирается. – Гулина, перескажешь разведчикам все, что знаешь, пусть отличат правду от домыслов и впрямь найдут мне специалиста по сильфийским доскам. Чую, еще одну закупку у Холмов сделать придется.
- А потом? – заинтересовалась любопытная Гулька.
- К зиме видно будет, – туманно ответила Клима, и только Гера знал, что в этот момент она думает о пернатых деревяшках в Тенькиной комнате. – Итак, Гулина отчиталась. Что у нас с дальней агентурой?
- В Фирондо спокойно, – сообщила Ристя, заглядывая в тисненую золотом записную книгу. – Готовятся к сбору урожая. Сефинтопала просит отозвать часть войск, а горцы в кои-то веки с ним согласны – на западе не хватает рабочих рук.
- Учтем, – платье на Климе дорожное, но сшитое добротно и по последней моде. Драные платки остались в прошлом. – Что еще?
- Ехала сюда через вашу деревню, – Ристя закрыла книжку и убрала выбившийся из запыленной прически локон. – Крепость почти достроена, остались крыши и отделка. К весне ждут тебя принимать работу. На ведско-сильфийской границе встречалась с Костэном Лэем. Он сообщил, что спрашивал своих о портретике, и…
- Про портрет после, наедине, – перебила Клима. И устало потерла висок. – О договорах и поставках что-нибудь говорил?
- Нет, заверил, что распинает Юргена, – бывшая благородная госпожа сморщила нос. – Судя по его лицу, дело предстояло не из простых. Еще Костэн сказал, что Верховный Амадим заинтересован в возобновлении дипломатических визитов и, как ты не желаешь видеть никого, кроме Юргена, так он хотел бы иметь дело лишь со мной.
- Хорошо, – кивнула Клима. – Я пошлю тебя на Холмы, когда мы возьмем Кайнис. Пока езжай куда-нибудь в тыл и закажи швее новые наряды. Я выдам тебе средства и одного из Гулининых учеников, для скорости передвижения. Гернес, что по части армии?
- Отчет по расходам я тебе отдал, – с готовностью доложил тот. – Настроение у солдат боевое, пища скудновата, лошадей недостает. Разведка проведена, брать Кайнис можно хоть завтра…
Гера говорил и смотрел на лицо Климы. Из-за свечей оно казалось желтым, а тонкий золотой ободок в волосах поблескивал, точно живая змейка. В этом неясном, мерцающем свете особенно отчетливо были видны темные тени, уже, казалось, навечно поселившиеся под черными глазами. Нос чудился особенно длинным и горбатым, напоминающим изломанный птичий клюв, а тонкие губы – узкой чертой, нарисованной теми чернилами, которыми обда сейчас пишет по бумаге. В последнее время Гера начинал по-настоящему понимать то, о чем ему еще год назад говорил Тенька: их непогрешимая Клима – тоже живой человек. И она тоже устает от дорог, бессонных ночей, постоянного напряжения. Но именно то и отличает избранницу высших сил от них всех: раз за разом она оказывается сильнее своей усталости, и сияние в глубине глаз лишь разгорается ярче, поглощая темные круги, горбинку на носу, морщину между бровей, тонкие искусанные губы, делая все это неважным, несущественным по сравнению с той необъяснимой силой, которая так поразила его еще в самую первую их встречу. Пожалуй, Гера понимал, почему в ту злополучную ночь зимнего солнцестояния Тенька не смог просто развернуться и уйти, когда Клима желала, чтобы он остался. И почему Зарин с Хавесом так бравируют перед обдой и друг перед другом. Понимал – но все же находил красоту и мягкость Лернэ в тысячу раз лучше властного Климиного обаяния.
Клима в очередной раз устало потерла виски и переплела пальцы.
- С войсками все ясно. Теперь перейдем к бюджету.
Она перевела взгляд на казначея, и казначей тут же выронил платочек.
Гера заглянул в бумагу, которую Клима держала перед собой. Это был список предстоящих расходов, и, видят высшие силы, тут было, чего испугаться. Итоговая сумма выходила поистине заоблачной.
У казначея имелась копия списка, которую тот нервно теребил подрагивающими пальцами.
- Моя обда… Обда Климэн… Вот хоть режь меня – денег нет!
Черные глаза стали колючими, а тонкие губы вовсе сжались в нитку.
- А куда подевалась прибыль от пятнадцатого июля?
- Д-доски, – заикаясь, принялся перечислять казначей, тараторя при этом не хуже Гульки, – лекарства, доля на восстановление Гарлея, доля на жалования, доля на закупку продовольствия по сниженным ценам, фураж, кони, ремонт тяжеловика, разбор тяжеловика на запчасти, покупка нового у сильфов…
- Достаточно, – оборвала Клима. – По моим расчетам там должно было остаться не меньше трети.
Казначей побелел окончательно, и Гере захотелось вслух объяснить ему, что обда имеет мало общего с беззаконной крокозяброй и не казнит подданных направо и налево.
- Там о-осталось… Но ведь здесь, в списке… такие траты! Снова доски, платья госпоже… т-то есть сударыне послу, – кивок на Ристинку, – опять армия, фураж… сократить бы!
