Хотя, Эдамору Карею такие тренировки, похоже, не помогали. Легендарного ведского вояку невозможно было назвать слабаком даже за глаза, но против щуплого мальчишки он оказывался бессилен.
Тенька сделал еще один шажок.
Незримая преграда натянулась, вибрируя, и дала долгожданную трещину. Снеговые вихри взвились до еловых верхушек и опали.
Эдамор Карей пошатнулся и закричал, хватаясь за лицо. Сквозь его пальцы полилась кровь.
Тенька поскользнулся, с трудом удерживая равновесие, и понял, что тоже кричал, во все горло, до хрипоты, а сейчас умолк, лишь рот остался открытым, жадно ловя холодный лесной воздух. Тенька только сейчас ощутил, что вокруг холодно, а он весь мокрый, будто вместо Климы стоял под струями родника. Кстати, вот и Клима – вылезает из-за снежной дюны, спокойно идет к ним. Значит, опасности больше нет? Тенька перевел взгляд на противника.
Эдамор Карей отнял руки от лица, и на снег упал темный кровяной комок. Вместо левой глазницы у колдуна зияла темная дыра, уже почти не кровоточащая.
- И так будет с каждым, кто посмеет поднять руку на обду Принамкского края! – удовлетворенно изрекла Клима.
Эдамор Карей пошатнулся, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Заслоны сухого льда опали, а из-за деревьев выбежала стройная длинноногая лошадка. Снег под ее копытами твердел и таял, поэтому рядом с хозяином она оказалась в считанные секунды. Эдамор Карей вскочил в седло и унесся прочь.
Тенька не стал его задерживать – сил уже не было ни на что. Он плюхнулся на снег, ползком добрался до родника и ткнулся разгоряченной головой в прохладные струи. Сразу стало легче, всклокоченные мысли постепенно начали приходить в порядок. Тенька даже смог осмотреться по сторонам и удивиться:
- Странно, что солнце еще не зашло.
- Почему странно? – Клима села рядом и принялась поправлять сбившийся платок.
- Несколько часов прошло.
- Вы сражались не дольше десяти минут.
- Сражались, да... – до Теньки внезапно дошло. – Высшие силы! Я победил Эдамора Карея! Интересненько это у меня получилось...
- Иначе и быть не могло, – меланхолично заметила Клима. – Когда на капище высших сил сходятся в поединке два колдуна, побеждает преданный обде.
- Поначалу в это было трудно поверить, – Тенька с трудом верил и сейчас.
Клима глянула на него исподлобья и тихо призналась:
- Мне тоже. Но я себя заставила.
- И меня заодно... Ну и рожа у меня сейчас, наверное! Вся бурая, как помидор.
Клима молча показала свои ладони – тоже красные, отбитые. Тенька взял их в свои и так же молча поцеловал. Тишина была холодной и оглушительной, лишь родник журчал, все ему нипочем. Да тихонько поскрипывали верхушки елей где-то в вышине.
- Гляди-ка, – вдруг сказала Клима. – Что это справа от валуна в сугробе чернеет?
- Сумка, – пригляделся Тенька. Встал и подошел к находке. – Эдамора Карея, судя по всему. Так драпал, что про вещи забыл!
- И хорошо, – усмехнулась Клима. – Может, там есть что-нибудь ценное.
В сумке оказались смена белья, пара книг (к Тенькиному разочарованию – философские, а не колдовские), мелочи вроде бритвенного и письменного наборов, изрядный запас провизии и маленький, старый на вид портретик белокурой скуластой женщины.
- А я говорила, что покупать в трактире ничего не надо! – гордо сообщила Клима.
- Где-то я эту тетку видел, – задумчиво пробормотал Тенька. – Притом вот так же, на портретике.
- Давно? – Клима заглянула ему через плечо.
Тенька мотнул головой. Соображалось все еще туговато.
- Не далее, чем этой зимой. Погоди-ка... Интересненько получается! Это же копия того портретика, который мы нашли у твоего несостоявшегося убийцы! Я как раз на днях подобрал состав и очистил медальон от крови, но рассказать тебе не успел. Только этот крупнее раза в три.
Клима взяла у него портретик и вгляделась в незнакомый овал лица, словно надеясь увидеть там ответ на свои вопросы.
- Это может значить, что убийцу подослал не Орден, как мы думали, а веды?
- Крокозябра их разберет, – честно развел руками Тенька. – Ты сильфам еще этот портретик покажи. Может, им он тоже чем-нибудь знаком?
Клима не ответила. Хотя можно было не сомневаться, что услышала и приняла к сведению. Она тоже поднялась и теперь брезгливо трогала носком сапога валяющийся на снегу глаз.
- Ты специально это сделал?
- Нет, – вздохнул Тенька с некоторым раскаянием. – Гляди-ка, а он измененный! Интересненько это получилось...
Юноша порылся в карманах, потом в трофейном мешке, отыскал относительно чистую тряпицу и бережно замотал в нее глаз.
- Хочешь вернуть кумиру при случае? – усмехнулась Клима.
- Изучу, – Тенька запихнул сверток в собственный мешок. – У меня сейчас появилось несколько интересненьких гипотез. Если колдовством можно отделить глаз от тела, то почему нельзя колдовством же его прирастить?
- Лошади от колдовства пали, – отметила Клима. – Ты можешь их оживить?
- Не знаю, – почесал в затылке Тенька. – Но попробую!
