- А стройка на что? Я повелеваю, чтобы весь примкнувший ко мне сброд сделался к весне приличным войском с тобой во главе. Начни со стройки, пойми, кто чего стоит, потом перейди к учениям. Докладываться мне каждый вечер. Кроме того, вверяю тебе стражей границ. Разведчики – не твоя забота, они подчиняются только мне. Достаточно того, что я не запрещаю тебе читать на досуге некоторые их отчеты. Вопросы?
- Ты собираешься начать войну так скоро?
- Если я не успею встать на крыло, сильфы развеют меня по ветру. Я должна быть сильнее, чтобы выжить, – Клима проговорила это раздраженно, а потом плотно сжала губы. Она сейчас была напряжена, на дне властных черных глаз поблескивали колючие искры. От легкости и лукавости не осталось и следа.
- Может, лучше совсем не соглашаться на договор? – осторожно поинтересовался Гера.
- Все упирается в золото. С ним есть шанс пережить зиму. Без золота – верная смерть. Нужно время, у меня нет армии, чтобы начинать войну сию секунду, а без золота я не смогу прокормить своих. Сильфы пришли очень кстати. Теперь Тенька...
- А я-то что? – вытаращил глаза колдун. Он решительно не понимал, чем сейчас может помочь отечеству.
- Во-первых, сделай звукоизоляцию на чердак.
- Завтра?
- Вчера! – рыкнула Клима. – Чтобы ни одна собака не знала, чем ты занимаешься. Тебя заинтересовала доска, верно?
- Ага. Юрген даже разрешил мне изучить ее, – на колдуна вспышки гнева обды не производили никакого впечатления. Тенька видел по глазам, когда Клима и правда в ярости, а когда просто хочет припугнуть.
- Замечательно, – девушка ответила на его взгляд с досадой. Тенькой невозможно было нормально командовать. – Разбери эту клятую доску по щепочкам, но пойми, как она работает. Плевать на молнии, зеркала и прочую дрянь. Если потребуется – работай днем и ночью, но чтобы твоя доска летала не хуже сильфийских. Я знаю, ты на это способен, в Институте тебе уже удавалось подобное.
Тенька некоторое время задумчиво смотрел на Климу, а потом его лицо озарилось радостью догадки. Он понял, что задумала обда.
- Да наведу я эту звукоизоляцию, там работы часа на полтора. Будут наши дорогие союзники спать спокойно и ничего лишнего не слышать, – потом мечтательно ухмыльнулся: – Интересненькая предстоит работа. Речь ведь не только о досках, да?..
...Союзники не спали. Юрген в двенадцатый раз перечитал обновленный договор, а потом со вздохом протянул его жене.
- Посмотри ты, у меня уже строчки перед глазами расплываются.
- Я ведь читала, – пожала плечами Дарьянэ. – Что мне надо найти там?
- Не могу понять, – Юра встал и прошелся по комнате. – Обда не дура и не стукнутая об тучу, это видно сразу. Она очень выросла со времени нашей последней встречи. Я помню замкнутую, озлобленную на всех вокруг горбоносую девчонку, жутко своего изъяна стесняющуюся. Теперь Климэн стала сдержаннее, уверенней. Возможно – злее, но этого не видно. И мысли в ее глазах появились, а не пустая интуиция.
- Я тоже помню Климу! И она вовсе не такая была, как ты описываешь. Ты видел ее почти мельком, пару раз. А я – долго, несколько недель практически спала с ней под одним одеялом. Клима и тогда была умна, доброжелательна. Немножко жестока, но в первую очередь к себе.
- Разница в том, что мне она показывала свое истинное лицо, – сухо проговорил Юра, снова садясь на кровать.
Даша скрестила руки на груди.
- Так нельзя притворяться. Возможно, она бывает разной, но со мной Клима совершенно точно вела себя, как привыкла.
- Судя по твоим же рассказам, “Клима” привыкла обманывать вся и всех. Но не о том сейчас речь. Оставим прошлое, мы имеем дело с настоящим. А в настоящем Климэн Ченара, называющая себя обдой, далеко не глупа. Но, смерч побери, почему она внесла в договор именно такие поправки? И если внесла – то почему отказывается подписать? И почему мне все это кажется бессмысленным, хотя я чувствую: смысл есть.
Даше очень хотелось спать, но ради Юры она честно перечитала договор еще раз и попыталась вникнуть.
- Ну... он другой стал. Он как-то изменился. Вроде ничего не поменялось, но что-то...
- Что? – Юра схватил ее за руки. – Даша, милая, надо подумать. От этого сейчас судьба страны зависит. Если обда завтра все подпишет, мы лучше ее должны знать... Почему ты улыбаешься?
- Я? Ничуть! – Дарьянэ порадовалась, что в темноте не видно, как она покраснела. Никогда прежде Юра не держал жену за руки и не называл милой. – Давай представим себя на ее месте. Вот что бы ты сделал, получив такой договор?
- Тоже не спешил подписывать, – вздохнул Юрген, отпуская ее руки. – Хотя, составлено грамотно, верно. В моем... то есть, в Климином положении на большее рассчитывать не приходится. Я бы поразмыслил и в итоге не привередничал.
- А я бы... обиделась.
- На что?
- Не знаю... обидный договор был. Каждая строчка там напоминала, что “на большее рассчитывать не приходится”.
