Подтягивающиеся к месту разборок домочадцы постепенно вникали в суть конфликта. Дело в том, что минувшим вечером, когда сильфы отправились спать, колдун вылез с чердака, взял доску и чего-то с ней сотворил, да так, что ранимая сильфийская техника напрочь утратила летучесть. Это обнаружил Юрген, который с утра как раз собирался снова лететь на Холмы. Вернее, сперва он заметил пропажу доски, а уж потом, когда Тенька нехотя ее вернул…
- Ах, не все?! – возмущению сильфа не было предела. – Ты думаешь, я тебе позволю после такого хоть пальцем к доске прикоснуться? Дикарь принамкский! Колдун беззаконный! Да как твои руки вообще на такое поднялись!
- Перестань оскорблять Теньку! – влез Гера. – Все знают, что ты ему разрешил.
- Но я даже представить не мог, что человеку под силу как-то повлиять на свойства доски! – вырвалось у Юргена.
- Как это не под силу? А в Институте… – но тут Геру в бок пихнула Клима, и он осекся.
- Что в Институте? – с подозрением переспросил сильф.
- Там тоже доски летать отказываются, или забыл? – выкрутилась Клима.
- Так ведь от старости, а не от колдовства! – Юрген размашисто сел на лавку и снова помянул смерчи.
- Да ты не расстраивайся, – Тенька примирительно тронул сильфа за плечо. – Можно подумать, я все доски Холмов нелетучими сделал.
- Лучше бы все, а не эту, – в сердцах бросил Юрген. – Как я теперь буду с начальством связываться?
- М-да, это, конечно, интересненько получилось.
- Клима, – обратился к обде сильф. – Если твой стукнутый об тучу колдун еще хоть раз произнесет эту смерчеву фразу, я за себя не отвечаю.
Клима красноречиво мотнула головой, и Тенька поспешил ретироваться. Вид у колдуна был довольный.
- Ничего-то ему доверить нельзя, – сокрушенно вздохнула простодушная Лернэ. – Который день крюк в комнате послов на честном слове болтается, а Тенечке все штукатурку заколдовать недосуг.
Почти до самого вечера Юрген и Дарьянэ возились с доской. Судя по долетающим из их комнаты проклятиям в адрес даровитого изобретателя – без особого успеха. Тенька как ни в чем не бывало пропадал на чердаке, Гера обижался за обруганного друга, Клима загадочно помалкивала, а остальные ничего не понимали. За ужином обда завела речь, что не против сегодня подписать договор.
- А как же твое правило ничего не подписывать на ночь? – угрюмо съязвил Юрген. Он оказался в неловком положении: с одной стороны, договор следовало подписать как можно скорее, чтобы обда могла воспользоваться подаренной суммой, пока ведские купцы не распродали урожай на других территориях, иначе сделка почти теряет смысл, и восстание загнется от голода с полными карманами жемчуга. С другой – смерч его знает, какой сейчас в договоре подвох. Обда оказалась куда хитрее, чем о ней думали в тайной канцелярии, иначе с Дашей отправили бы как минимум самого Липку. Но Липка на Холмах, а доска по милости колдуна сломана, и неизвестно, будет ли снова летать. Ехать же через полстраны пешком не просто долго, но и опасно, особенно для сильфов, которых здешние люди терпеть не могут.
- Ночь еще не скоро, – отмахнулась Клима. – Я как раз успею поставить подпись.
Дарьянэ незаметно пихнула мужа под столом. Юра досадливо пихнул ее в ответ, мол, не мешай. Сильфида надулась, отодвинулась и сделала вид, что ее интересует только тушеная капуста в тарелке.
- Сделаем так, – наконец сказал Юра, – я отдаю доску на растерзание твоему Теньке и жду три дня. Если за это время он не починит, тогда – подписывай.
Увидев доску снова, колдун был очень рад и тут же утянул ее на чердак, отчего у сильфа сложилось неприятное предчувствие, что ждать бесполезно, и вообще они тут все заодно. Обда, ее люди, Принамкский край, купцы, грядущая зима… На этом месте Юрген мысленно обругал себя параноиком и до поры зарекся делать выводы. Предчувствия не обманули в одном: доска через три дня летать не могла, наоборот, неугомонный колдун ухитрился свертеть с нее крепления и боковые лопасти, хотя до сих пор Юрген был уверен, что последние представляют с доской одно целое. К исходу третьего дня лежащие отдельно крепления начали издавать странный жужжащий звук, когда над ними заносили руку или ногу, но на этом научно-исследовательский процесс, по словам Теньки, застопорился надолго, ввиду того, что «вы, сильфы, тут так интересненько придумали». Колдуна хотелось развеять по ветру, но Юра приказал себе не свирепеть и за вечерним чаем дал Климе подписать договор.
- Вот и славно, – протянула обда, оставив на бумаге росчерк и герб Принамкского края – знак формулы власти. – По первому снегу пошлю гонца к сильфийской границе, он передаст весточку твоему начальству, а тебе, вероятно – новую доску. За неделю обернется.
- Ты раньше его отправить не могла? – в Юргене опять шевельнулось нехорошее подозрение, на этот раз куда более обоснованное. Захотелось выхватить договор из рук Климы и разорвать на мелкие кусочки, пока он не наделал бед.
- Разумеется, не могла, – пожала плечами обда. – У меня не так много надежных людей, пока что они все в отъезде, но на днях кто-нибудь вернется.
