Он извлек из чехла на ремне неразлучный нож «Лезермен» - помощник на все случаи жизни; протиснувшись в салон, обрезал ремни и вытянул тела наружу. Снял с лиц вязаные из синтетической шерсти маски, напитанные кровью из разбитых крышей голов. Механически, словно эксперт, отметил: два трупа. Больше в машине никого, дробовик разве… Парни лет тридцати, явные славяне. Рожи грубые, вульгарные, родословные очевидны: из быдла. Таких типов, впрочем, пруд пруди. И в каких только российских сферах подобных морд не встретишь… Взять чиновный и депутатский корпус, не говоря о ментах и уголовниках...
Где-то в высоте хлопнула дверца машины. Подняв голову, он увидел понуро стоявшую у края обрыва Нюру.
Надлежало поторапливаться. По закону подлости здесь нежданно могли объявиться свидетели, чье присутствие ему представилось категорически нежелательным. Претерпевая брезгливость, обыскал трупы. Обнаружил пистолет – старый потертый «браунинг», тут же выбросив его от греха на середину лужи; забрал бумажники, а из внутреннего кармана водилы извлек увесистую пачку российских купюр. Похоже - запас для оперативных расходов на гаишников, не иначе.
Вскарабкавшись наверх, услышал вопрос, произнесенный на прерывистом выдохе:
- Как они?
- Это - не ко мне, - отозвался он, усаживаясь в машину. – Об этом ведают другие инстанции. Высшие. Но ответы они дают уже на месте, по прибытию к ним… Давай, садись. И дергаем отсюда.
- А как же машина? Вмятины, ГАИ, страховка…
- А как тебе поездки к местному следователю в течение, этак месяцев двух-трех? – язвительно заметил он и тронул машину. - А как тебе сегодняшняя ночка в милиции и показания всякого рода? А как тебе возможность мести со стороны их дружков, скажем?.. - Кивнул в сторону отдалявшегося карьера. - А? И как станут страховку оформлять, если непонятно, кто и где друг с другом боками бодался?
- Я же разорюсь с ремонтом! – всхлипнула она.
Не глядя, он бросил ей на заднее сиденье перетянутую резинкой пачку денег.
- Держи, у них взял… На ремонт думаю, хватит.
- Ну, ты даешь…
Уже через километр он свернул на главную дорогу, радостно светившую многочисленными фарами встречных и попутных машин. Поправил зеркальце, увидев в нем старательно пересчитывающую купюры Нюру, - положительно впечатленную и успокоенную обретенной компенсацией.
- Нашел старый еврей на улице кошелек, подсчитал – не хватает! – весело зыркнул на нее Серегин.
- Это плата за страх! – проникновенно произнесла она, прижимая пачку к груди. – А… нас точно не найдут?
