Стасек приободрился. Что, если выглянуть во двор? Только... вдруг он опять увидит над хатой такую же страшную тучу, как перед грозой?.. Э, чего там!.. Он приоткрыл дверь, высунул голову и вместо тучи увидел небесную лазурь; изодранные облака неслись куда-то на восток, за горы и леса. Из сарая вышел петух, захлопал крыльями и закукарекал; словно в ответ ему, из-за хаты вдруг выглянуло солнце. На кустах, на нивах, в траве засверкали капли, словно стеклянные бусинки; в темные сени упали золотые полосы, в черных лужах отражалось ясное небо.
Стасека охватило беспричинное веселье. Он выскочил во двор и стал бегать по лужам, радуясь, что из-под ног его снопами летят радужные брызги. Потом, увидев обломок доски, он бросил его в лужу и, встав на своем плоту с палкой в руке, воображал, что плывет.
- Ендрек, поди сюда! - позвал он брата.
- Не смей ходить, пока воду не вычерпаешь! - крикнула мать.
Между тем по другую сторону реки немцы продолжали вылавливать дрова. Когда им удавалось вытащить полено покрупней, они громко смеялись и кричали "ура!". А когда сразу подплыло несколько поленьев, они пришли в такой восторг, что даже хором запели:
Es braust ein Ruf, wie Donnerhall.
Wie Schwertgeklirr und Wogenprall:
Zum Rhein, zum Rhein, zum deutschen Rhein,
Wer will des Stromes Huter sein!
Lieb Vaterland, magst ruhig sein,
Lieb Vaterland, magst ruhig sein;
Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!
Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!..*
______________
* Нарастает зов, как раскат грома,
Как лязг меча, как шум волны:
На Рейн, на Рейн, на немецкий Рейн,
Всяк, кто хочет быть его стражем!
Милая родина, ты можешь быть спокойна,
Милая родина, ты можешь быть спокойна;
Стойка и преданна стража на Рейне!
Стойка и преданна стража на Рейне!.. (нем.)
Стасек соскочил со своей доски. Он был необыкновенно чувствителен к музыке и тут впервые в жизни услышал пение большого мужского хора. Опьянев от радости и яркого солнца, он был как во сне. В эту минуту он не помнил, ни где он, ни кто он, и только слушал, замирая от сладостного волнения.
После короткой паузы, прерывавшейся смехом и всплеском воды, немцы снова запели.
Durch Hundert tausend zuckt es schnell,
Und Aller Augen blitzen hell,
Der Deutsche bieder, fromm und stark,
Beschutzt die heil' ge Landes Mark*
______________
* Точно ток проходит чрез сотки тысяч человек,
И глаза у всех блестят,
Немец честный сильный и благочестивый
Охраняет святую нашу землю (нем.).
Lieb Vaterland, magst ruhig sein.
Lieb Vaterland, magst ruhig sein;
Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!
Fest steht und treu die Wacht, die Wacht am Rhein!..
Стасек не слышал слов, не понимал мелодии; он только ощущал мощь человеческих голосов. Ему чудилось, что из-за холмов и из-за реки набегают какие-то волны, обнимают его невидимыми руками и, лаская, тянут за собой. Он хотел сбегать домой, позвать Ендрека, но не мог даже повернуть голову.
Ему не хотелось двигаться с места, но что-то толкало его вперед. И он пошел, как завороженный, сначала медленно, потом все быстрей, наконец пустился бежать и исчез за холмом.
А голоса на другом берегу продолжали петь:
Er blickt hinauf in Himmelsau'n,
Die Heldenvater niedershau'n,
Und schwort mit stolzer Kampfeslust:
Du, Rhein, bleibst deutsch, wie meine Brus!..*
______________
* Он смотрит кверху на небесный свод,
Оттуда взирают его, героя, предки,
И клянется с горделивым вызовом:
Ты, Рейн, останешься немецким, как мое сердце!.. (нем.)
Lieb Vaterland, magst ruhig sein,
Lieb Vaterland, magst ruhig...
Вдруг пение оборвалось и раздались крики:
- Держись!.. Держись!..
Слимак и Овчаж давно прекратили работу в конюшне и с ковшами в руках прислушивались к пению немцев. Внезапная тишина и последовавшие за ней крики удивили их, а батрака словно что-то ударило.
- Сбегайте-ка туда, хозяин, - сказал он, положив черпак, - чего это они орут?..
- Э... Мало ли что им в голову взбредет, - ответил Слимак.
- Держись! - кричали за рекой.
- А все-таки сбегайте, - настаивал батрак, - мне-то с моей ногой не поспеть, а там что-то неладно...
Слимак бросился к реке, за ним заковылял Овчаж. Когда он поднимался на холм, его догнал Ендрек и спросил:
- Что там приключилось? Где Стасек?
До ушей Овчажа издали донеслись какие-то слова. Он остановился и услышал чей-то голос с того берега:
- Так-то вы за детьми смотрите... Польские скоты!..
Вдруг на склоне холма показался Слимак: он нес Стасека. Голова мальчика лежала на плече отца, правая рука безжизненно повисла. С обоих стекала грязная вода.
У Стасека посинели губы, глаза были широко раскрыты. Ендрек, скользя по грязи, загородил дорогу отцу.
- Что это со Стасеком, тятя? - вскрикнул он в испуге.
- Утоп, - ответил отец.
Сжимая кулаки, Ендрек подступил к отцу.
- С ума вы, что ли, спятили? - крикнул он. - Да он же сидит у вас на руках...
Ендрек дернул Стасека за рубашку. Голова мальчика запрокинулась назад и свесилась через плечо отца.
- Говорю тебе, утоп... - прошептал Слимак.
- Что вы болтаете! - вскрикнул Ендрек. - Да он только что был во дворе!..
