«Но зато судьба свела тебя с Буббой, — писала она в конце, — и я представляю, как ты рад, что среди этого моря бедствий у тебя появился друг». Дженни передала Буббе привет и добавила по скриптам, что два-три раза в неделю подрабатывает с групой в кафе близ Гарвардского университета, где я смогу ее найти, если меня занесет в те края. Их команда называлась «Битые яйца». Я решил, что от ныне буду искать любую возможность попасть в Гарвард.
Вечером я взялся собирать свое барахлишко перед отправкой домой, на вручение Почетного ордена и на встречу с президентом США. Правда, собирать было особо нечего, разве что выданные мне в госпитале пижаму, зубную щетку и бритву, потому как все протчее осталось на базе огневой поддержки в Плейку. Хорошо, что за мной прислали этого заботливого полковника действующей армии, который сказал:
— Брось это дерьмо, Гамп, или ты окончательно решил в пижаме заявица к президенту? Для тебя в Сайгоне по такому случаю два десятка узкоглазых за одну ночь пошили новую форму.
Полковник сказал, что будет сопровождать меня в Вашингтон, где организует нам гостиницу, питание, транспорт до любого назначенного места, а так же обьеснит, как я должен себя везти и все такое.
Звали его полковник Гуч.
В тот же вечер я сыграл последнюю партию в пинпонг с одним парнем из штабной роты, который слыл армейским чемпионом или как-то так. Росточку не большого, жилистый, в глаза не смотрит, пришел со своей собственной ракеткой в кожаном чехле. Когда он понял, что я вот-вот надеру ему задницу, сразу игру прекратил и стал бубнить, что мячики для пинпонга отсырели и ни к черту не годяца. Потом зачехлил ракетку — и поминай как звали, но я не возрожал, тем боле что мячики свои он забыл у нас в госпитале, а нашим ребятам они будут совсем не лишни.
Утром в день отъезда пришла сестричка и вручила мне конверт с моим именем. Внутри была записка от летенанта Дэна, который, по щастью, остался жив и написал следущее:
