— Приятная встреча, — говорю ей сквозь маску, но Ракель Уэлч тут ни с того ни с сего взъелась, налетает, как оса, на мистера Фелдера и жужжит:
— Что он себе позволяет? Уже требует приватную встречу?!
— Нет, детка, нет, — успокаевает мистер Фелдер. — Он всего-навсего сказал, что это приятная встреча. Ты просто не расслышала — он же в маске.
Протянул я ей лапу с перепонками, но Ракель Уэлч отскочила на полметра и содрогаеца:
— Фу! Долго еще мне терпеть этот ужас?
Короче, мистер Фелдер обьеснил, какой будет расклад: типо Ракель Уэлч барахтаеца в воде, теряет сознание, и тут из глубины поднимаюсь я, подныриваю под нее, беру на руки и выношу на берег. Но она в какой-то момент ожевает, видит меня, пугаеца и начинает выкрикивать: «Отпусти! Помогите! Насилуют!» — и всякую такую плеш.
Но, продолжил мистер Фелдер, отпускать ее никак нельзя, посколько нас преследуют опасные ахеристы, а потому выход у меня один: тащить ее в джунгли.
Стали мы репетировать, и с первого раза мне показалось, что вышло очень даже не плохо, я прям разволновался: Ракель Уэлч живьем на руках носить. Правда, уж больно она вопила: «Отпусти! На помощь! Полиция!» и протчее.
Но мистер Фелдер сказал, что все это хорошо, да не очень, нужно еще поработать. И снова остался не доволен, так что разыгрывали мы эту сценку раз десять или пятнацать даже, Ракель Уэлч злица, капризничает и по всякому ругаеца на мистера Фелдера, а тот знай свое гнет: «Великолепно, детка, великолепно!» и протчее.
А я уже реально как на иголках. Меня ведь засупонили в костюм какой-то твари болотной, я в нем парюсь, щитай, уже пять часов, а ширинки нету, по маленькому не сходить, хоть лопни. Но я помалкиваю: это ж не что-нибудь, а настоящее кино, мне нехота других раздрожать.
Но терпеть тоже сил нет. Ладно, думаю, вот зайду очередной раз в воду — там и пописаю прямо в костюм, и пусть по ногам стекает в лагуну — как-то так. И вот мистер Фелдер скомандовал «Мотор!», зашел я в воду и тут же пустил струю. Ракель Уэлч барахтаеца, теряет сознание, я подныриваю, беру ее на руки и несу к берегу.
А она пришла в себя, кулачками по мне молотит и вопит: «Помогите! Убивают! Отпусти меня!» — и тагдалее, но вдруг умолкает и спрашивает:
— Чем это пахнет?
Мистер Фелдер кричит «Стоп!», вскакивает со стула и спрашивает:
— Что за отсебятина, детка? В сценарии этого нет.
А Ракель Уэлч такая:
— Плевать мне на сценарий! Здесь такая вонь! — И вдруг, повернувшись ко мне, спрашивает: — Эй, ты, как тебя там… обоссался, что ли?
Мне так не ловко стало, прям не знаю, куда деваца, остановился, держу ее на руках, головой мотаю и говорю «не-а».
Чуть ли не впервые в жизни соврал.
— Меня не проведешь! — говорит она. — Кто-то описался! Уж точно не я! Значит, ты! Как ты посмел меня обоссать, скотина!
И давай молотить по мне кулачками, вопя: «Отпусти меня!» и «Убирайся!» и тагдалее, но я решил, что это новый дуболь, и потащил ее в джунгли.
Мистер Фелдер командует: «Мотор!» Снова включились камеры, Ракель Уэлч дереца, кусаеца, верещит во все горло. Мистер Фелдер где-то с заду подзуживает:
— Так, так, детка… бесподобно! Давай-давай!
А тем временем за мной мистер Триббл вернулся, сидит на стуле, головой типо качает и отворачиваеца.
Короче, углубившись не много в джунгли, оборачиваюсь посмотреть, не собираеца ли мистер Фелдер кричать «Стоп!», как до этого было, а он скачет как бешеный, делает знак продолжать и орет:
— Идеально, бэби! То, что надо! Тащи ее в джунгли!
Ракель Уэлч царапаеца и отбиваеца с криком:
— Убери руки, наглое животное! — и всякое такое, но я продвигаюсь вперед, как велели.
И вдруг такой вопль:
— Боже! Платье!
А мне, опустив глаза, только сейчас видно стало: черт, платье у ней зацепилось за какой-то куст, порвалось в клочья, и теперь у меня в объятьях лежит почти голая Ракель Уэлч!
Останавливаюсь, говорю «опаньки» и разворачиваюсь, чтобы, значит, обратно ее нести, а она как завизжит:
— Нет-нет! Идиот! Мне в таком виде показываца нельзя!
Я спрашиваю, так что же мне типо передпринять, а она: нужно найти, где спрятаца, чтобы придумать, как ей быть дальше, но тут откуда ни возьмись из ветвей появляеца какая-то туша и летит в нашу сторону, держась за лиану. Пролетает мимо, потом назад — и спрыгивает на землю прямо нам под ноги. Я едва не окочурился. Как вы думаете, кто это был? Старина Сью, собственной персоной!
Ракель Уэлч — в крик, в рев, а Сью обнимает меня за ноги, ластица. Ума не приложу, как он узнал меня в таком костюме — не иначе как по запаху. Короче, Ракель Уэлч в конце концов спрашивает:
— Тебе что, знаком этот шелудивый бабуин?
— Какой же он бабуин, — говорю, — он оран-мутан. Зовут его Сью.
Она как-то странно на меня косица и спрашивает:
— Если это «он», то почему его зовут Сью?
— Это, — отвечаю, — долгая история.
Вобщем, Ракель Уэлч кое-как загораживаеца руками, но старина Сью быстро смекнул, что к чему. Взлетел на ближайшую банановую пальму, сорвал пару листьев покрупнее и принес ей, чтоб она хотя бы частично прикрылась.
