– Нет, я не свободна… мне очень жаль.
Он по-прежнему глядел на закатное небо.
– Мне тоже.
Он сказал это так искренне, что Кэт захотелось объяснить – что с ней случалось очень редко, – почему она сегодня занята.
– Я договорилась пойти в театр.
– С вашим добрым другом Бигби?
Он сделал чуть заметный упор на имени Бигби.
– С моими добрыми друзьями Бигби. Мы с его сестрой близкие подруги… а Джайлс вечно за нами увязывается.
– В таком случае у него гораздо больше здравого смысла, чем я предполагал.
Спаниель, который все это время сидел возле их ног и неотрывно глядел на своего нового хозяина, беспокойно переступил передними лапами и тоненько заскулил.
– Он хочет домой, – сказала Кэт, – хоть еще и не знает, где этот самый дом.
– Но он все равно верит.
– Как вы его назовете?
– Придумайте вы.
– Нет, нет! Нельзя ущемлять права детей! Я его выбрала, а вы должны дать ему имя.
Бойд и спаниель смотрели друг на друга. Два серых зверя оценивают силы друг друга, подумалось Кэт. Кто же возьмет верх?
– Ну что ж, – произнес наконец Бойд, – у него такой вид, будто он где-то когда-то преподавал. Давайте назовем его так, как больше не называют меня. – И он позвал собаку: – Профессор!
Тяжелые черные висячие уши изо всех сил попытались встать торчком, пятнистые лапы стали переступать быстрее. Они договорились.
– Можно нам с Профессором проводить вас домой? – спросил ее Бойд.
– Мне придется поймать такси, иначе не успею.
Бойд остановил машину и распахнул перед ней дверцу. Кэт села, и пес рванулся было за ней.
– Нет, Профессор, ты останешься со своим хозяином! – И она отстранила его. – Будь умницей!
Они быстро захлопнули дверцу, чтобы пес снова не попытался вскочить в машину. Кэт опустила стекло, чтобы попрощаться, и Бойд нагнулся к ней.
– Что вы будете смотреть? – спросил он.
– Новую пьесу Агаты Кристи в театре «Амбассадор».
– Вот как. – И он снова посмотрел на нее долгим и совершенно непонятным ей взглядом. – Тогда я не должен вас задерживать.
– Я рада, что провела сегодня с вами такой приятный день.
– И я рад. Уверен, что вечер вы проведете еще более приятно.
– Надеюсь, мы с вами еще встретимся… – начала Кэт и тут же осеклась. Она хотела всего лишь сказать, что они могут увидеться в редакции журнала, но сообразила, что ее слова можно истолковать иначе.
– Обязательно, – отозвался он и улыбнулся, – и даже скорее, чем вы думаете. До свидания, Кэт!
– До свидания.
Идя по театральному фойе, Астрид краем глаза ловила свое отражение во всех золоченых зеркалах.
– Зря я надела эту накидку – я в ней похожа на Триумфальную арку.
Кэт тоже так подумала, но говорить этого не стала. Сама она была в строгом черном бархатном пальто, чья золотистая подкладка из тафты так хорошо оттеняла ее платье цвета дамасской розы.
– Ты-то, Котенок, выглядишь потрясающе. Верно, Джайлс? – И она толкнула брата локтем в бок.
– О, просто майский букет!
– Надо сдать пальто.
Они оставили пальто в гардеробе, Джайлс показал капельдинеру билеты и купил программки, а его юные спутницы пошли искать свои места.
– Замечательный у вас шеф, одаривает своих сотрудников контрамарками, – сказала Астрид, лавируя по проходу.
– Что верно, то верно, – согласилась Кэт, подумав при этом, что, по-видимому, всем Бигби свойственно не дарить, а получать дары. Что ж, semper gratis [109] .
– Я не знала, что Джайлс ходит в фаворитах.
– Он на этой неделе совершил подвиг – правда, ему немножко помогли. Старик ему очень благодарен.
Джайлс их догнал.
– Ряд Е, места одиннадцать и двенадцать, это здесь.
Джайлс легонько подтолкнул сестру к проходу, чтобы она прошла первой, тогда Кэт сядет следующей, и он окажется рядом с ней. Но его план не удался, им всем пришлось вернуться обратно, потому что супружеская пара обнаружила, что их места в ряду F.
– Извините ради бога… простите, простите пожалуйста! Нам так неловко!.. Спасибо… извините!
– До чего же мы, англичане, любим извиняться! – с презрением фыркнула Астрид.
– И есть за что. Ты стоишь на моей ноге!
Джайлс показал движением руки, чтобы сестра снова шла первой, но после суеты пересаживаний ближе всех к началу ряда оказалась Кэт.
– Нет-нет… постой! А, черт… ну ладно.
Пока раздосадованный Джайлс топтался в центральном проходе, а перехитрившая его Кэт продвигалась между сиденьями, свет в зале начал гаснуть. Кэт сразу разгадала его маневр и умышленно пресекла его, а потому сейчас избегала его взгляда, сосредоточившись на ногах соседей и сумках на полу. Бедняга Джайлс! Если он не будет слишком навязчив, она, может быть, поменяется местами с Астрид после антракта.
И вдруг он воскликнул:
– Что это?.. Ну и ну!
Что-то в тоне Джайлса заставило Кэт повернуть голову не к нему, а от него. Прямо перед ней в гаснущем свете возле кресла номер тринадцать, как она сразу же увидела, стоял безупречно элегантный, в вечернем костюме, с шапкой серебряных волос профессор Бойд.
И в тот миг, когда свет погас, а занавес еще не открылся, он чуть слышно произнес:
– «…Весь долгий день был только с ней…» [110]
