Оперативникам становится известно о существовании подпольного клуба ночных автогонщиков. Внушительные ставки и регулярные заезды приносят немалый доход организаторам незаконного бизнеса. Полковники МВД Гуров и Крячко решают выяснить, кто реально руководит автомобильной «рулеткой». Для этого они внедряют в тусовку стритрейсеров своего человека. Однако дальнейшие события повергают следователей в настоящий шок. Выясняется, что ночные автогонки – только ширма, за которой скрывается масштабный кровавый криминал…
© Макеев А., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
– Слышь, Бизон! – Парень, сидящий за рулем серого неприметного минивэна с забрызганными грязью номерами, на мгновение приспустил боковое стекло, смачно сплюнул на асфальт и поднял стекло обратно. Однако даже этих секунд хватило, чтобы в салон ворвался порыв холодного, пробирающего до самых костей ветра. Парень зябко поежился. Замок его рыжей кожаной куртки был застегнут под горло. Длинные волосы и аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на Христа. – Я спросить хотел… Как думаешь, а нам могут заплатить сегодня за заказ? Я, конечно, знаю, что это против правил, так обычно не делается… Но… Если в виде исключения? А? Если попросить?
– Попроси, – равнодушно откликнулся Бизон глухим прокуренным голосом.
Взгляд его черных, глубоко посаженных глаз не отрывался от входа в каморку охранника. Стрелка наручных часов неумолимо приближалась к девятичасовой отметке. Смена должна была состояться с минуты на минуту, второй охранник уже довольно давно прибыл на место. Правая рука Бизона, скрытая в боковом кармане куртки, нащупала мобильный телефон.
– А дадут? – не унимался парнишка, похожий на Христа. – Если попросить? А?
– Не дадут. Но ты спроси.
– На хрена тогда спрашивать, если ты точно знаешь, что не дадут?
Бизон ничего не ответил. В очередной раз сверился с наручными часами. В полоске света, пробивавшейся из-под двери каморки, появились какие-то тени, и он, подавшись вперед, достал из кармана мобильник.
– А ты дашь? – опять подал голос водитель минивэна. – Хотя бы пять штук, Бизон. Мне край, как надо… Сегодня. А как с нами расплатятся, я тебе отдам. Сразу же… Если хочешь, даже с процентами. Накину «пятихатку» сверху… Или «штукарь»… «Штукарь» накину, Бизон. В натуре. Ты мне пять, а я тебе через пару-тройку дней – шесть. А че?.. Нехилый процент выходит. Ни в одном банке такого не сыщешь… Так как?
Дашь?
– Следи за объектом, Макс.
– Я слежу. Ну а как насчет пяти «косарей»? Подкинешь?
– Да подкину-подкину, – сказал, как отмахнулся, Бизон.
Мимо них промчался спортивного класса приземистый автомобиль, и яркий свет фар на долю секунды выхватил из мрака неровный бритый череп Бизона с красочной татуировкой на затылке в виде разинутой пасти какого-то хищного рогатого животного. Очередной порыв ветра опрокинул урну на противоположной стороне улицы. Разнокалиберные окурки стремительно покатились по асфальту, подобно перепуганным тараканам.
– Вот спасибо, брат! – Макс растянул губы в улыбке. – Ты реально меня выручишь. Просто тут такое дело… Ты не поймешь, конечно… Но для меня это важно. У меня сын коллекционирует хоккейные карточки… А сегодня на одном из сайтов появилась раритетная штука: Овечкин в форме московского «Динамо», и не во время локаута, а еще в начале своей карьеры. Понимаешь?
– Нет, – честно ответил Бизон. – В форме «Динамо», и что?
– Как что? Говорю же тебе: раритет! Такую карточку хрен где достанешь. А уж за пять штук…
– Так это пять штук – за одну только карточку?
– Ну да. И это халява, Бизон. Если не подсуетиться, она уйдет влет. И если потом будет еще такая, то уже штук за пятнадцать-двадцать. Не меньше…
– Она из золота, что ли? – Большого интереса к теме разговора Бизон не проявлял. До девяти часов вечера оставалось две минуты.
– Нет. Картонная…
– И че? Есть чудилы, которые покупают картон по двадцать «косарей»?
– Да не в картоне дело, – почти обиженно прогундосил Макс, – а в том, что на нем изображено. Есть карточки обычные, а есть такие… Впрочем, ладно! Я же сказал, ты все равно не поймешь. Просто подкинь пять штук взаймы, и все. А я отдам тебе шесть… Сын заценит подарок.
– Я и не знал, что у тебя сын есть.
Макс пожал плечами.
– Он вроде как есть, а вроде как и нет, – пожал плечами Макс. – Мы редко видимся. Я не был женат на Маринке. Ну, на его матери то бишь… – В голосе парня, похожего на Христа, появились нотки грусти, но Бизон не обратил на это внимания. Он продолжал пристально наблюдать за выходом из каморки. – Но собирался… Жениться…
– И чего же не собрался?
– Она умерла. Когда Пашку рожала… Ну, и мамаша ее внука к себе прибрала. А мне с ним общаться запретила. Но мы все равно видимся… Тайком. Я нахожу такую возможность. Редко, но нахожу… Сын все-таки… А он от хоккея фанатеет. И сам следж-хоккеем занимается.
– Чем?
– Следж-хоккеем. Ну, тот же самый хоккей, только для безногих.
Впервые за все время разговора Бизон оторвал взгляд от объекта и покосился на подельника. Широкие кустистые брови изогнулись в некоем подобии удивления.
– А он у тебя без ног, что ли?
– Да. С рождения…
