Позже я узнал, что Советы сняли свое требование полной оплаты в твердой валюте. Оплата должна была производиться по-старому. Но я до сих пор не знаю точно, что произошло между Садатом и советскими руководителями. Однако я рассудил, что Советский Союз согласился на поставки только ради сохранения своих позиций перед встречей на высшем уровне Никсон-Брежнев, назначенной на 20 мая в Москве. Я уверен, что в ответ Садат сказал русским, что больше всего египетско-советским отношениям мешает генерал Садек, и пообещал уволить его в первый удобный момент.
В этот день наше руководство еще раз показало, как оно действует. Чтобы отметить заключение сделки, на одной из наших авиабаз прошли показательные полеты МиГ-25 и Су-17, после которых Садат вручил маршалу Гречко наш орден Звезда Почета, а маршалу Кутахову, командующему ВВС Советского Союза, сопровождающему Гречко, орден Военная звезда. Затем вышло коммюнике, в котором утверждалось, что в Египте есть самолеты, способные летать на высоте 10 км со скоростью более 3 000 км в час, и что теперь у нас есть истребители-бомбардировщики дальнего действия.
Все это не соответствовало действительности. МиГ-25 обладали такими техническими характеристиками; и четыре таких самолета базировались в Египте. Но Советы никогда не предлагали продать их нам и не намекали, что могут это сделать. Когда бы мы ни поднимали этот вопрос, они неизменно отвечали: «Не беспокойтесь, самолеты уже здесь и используются в наших общих целях». (МиГ-25 — более совершенные самолеты, чем любые машины на вооружении Израиля и США. Поэтому я думаю, что Советы считали их продажу Египту рискованной в плане безопасности, и что она может привести к наращиванию гонки вооружений в регионе). Что же до восхваляемых «истребителей-бомбардировщиков дальнего действия», я спросил о них нашего нового командующего ВВС генерала Хосни Мубарака. Су-17 должны были заменить Ту-22, о которых договорились в феврале. Ту-22 были слишком дороги, а изучив их технические характеристики, мы утратили к ним интерес. Но, по мнению Мубарака, Су-17 мало чем превосходили имеющиеся у нас Су-7. Эскадрилья Су-17 никак не могла существенно изменить боеспособность наших ВВС. В любом случае они не войдут в строй до конца 1972 года.
Читая коммюнике, я не пытался понять, кого мы хотим обмануть. Уж конечно не американцев и не израильтян. Благодаря своим совершенным средствам наблюдения США скоро узнают, что у нас есть. И если захотят, используют это коммюнике как предлог для поставки Израилю еще более совершенного оружия, оставив Египет вновь далеко позади. Единственные, кого мы могли обмануть, были египтяне и их арабские товарищи. А пользу из этого извлекли Советы, которым эта ложь добавляла престижа.
16 мая: однако польза для Советов оказалась более ощутимой. Чтобы довершить обман, два МиГ-25 отправились с разведывательным заданием вдоль Синая от Порт-Фуада на севере до Рас Насрани на южной оконечности полуострова. Они вылетели в 10:00 часов и завершили полет в 10.35. Два Фантома противника поднялись на перехват с базы в Мелесе в центре Синая, и еще два с авиабазы Рас Насрани на юге. Но американские ракеты класса «воздух-воздух» «Спэрроу», которые они выпустили, не имели шансов догнать МиГ и. Одна ракета, выпущенная с базы в Мелесе, упала на землю к западу от канала, и ее подобрали наши войска. Мы включили отчет об этом в наш ежедневный доклад президенту о состоянии вооруженных сил от 17 мая. Тот приказал отдать ее Советам, которые были в восторге.
6 июня: совещание в узком кругу Верховного совета Вооруженных сил, созванное президентом в его резиденции в Барраже. Садек, я, Хасан (замминистра), Мохаммаед Али Фахми (ПВО), Махмуд Фахми (ВМС), Массири (начальник штаба ВВС, заменяющий Мубарака), Мехрез (Управление разведки), Гамасси (начальник оперативного управления), Хабир (командующий Центральным округом), Гохар (замминистра по организационным вопросам), Герейтли (секретарь Минобороны).
Садек просит Гамасси прочитать доклад, подготовленный генералом Ахмедом Исмаилом Али, директором Национальной службы разведки, и представленный президенту. Выводы этого доклада сводились к тому, что преимущество противника, особенно в воздухе, было таким, что египетские Вооруженные силы не в состоянии провести успешную наступательную операцию. Затем выступил президент: «Мы должны отличать политиков от военных. Вы, как военные, должны сосредоточить свои усилия на подготовке войск к предстоящей битве. Я знаю, и генерал Садек со мной согласен, что мы не можем начать войну, если у нас не будет возможности воспрепятствовать израильским налетам на наши внутренние районы [то есть если у нас не будет ВВС, способных нанести ответные удары по Израилю]. Наша проблема в том, что мы будем делать, если по политическим причинам нам придется начать войну до того, как у нас появится возможность такого сдерживания противника?»
