[1] Бурная реакция феи на признание в любви может выглядеть, слишком сопливой и необоснованной с точки зрения человеческой женщины, но надо помнить, что у фей психика отличается, и отличается она повышенной романтичностью. Более того, фея потерявшая ориентиры в жизни и готовящаяся умереть, может очень активно уцепиться за любовь, как за новую жизненную опору. Ну и ещё феи эмпатичны, поэтому искренние и сильные чувства могут их пленить.
Примечание: В начале этой главы будет сценка с долотым дождиком. Но очень миленькая. Даже не знаю, отмечать мне её или нет? Охо-хо! Ладно не буду. Сценка совсем короткая. И, хе-хе, вкусная во всех смыслах, в том числе и во вкусовом. Феи вкусненькие девчата. ╮(◕‿◕)╭
В общем фея буквально вспыхнула подобно пороху какой-то первобытной яростью, будто упаковку озверина приняла как всем известный кот Леопольд.
И я готов уже был предаться панике, но тут в голове моей зазвенел весёлый звонкий смех. Казалось, что дух хотела скрыть его, выбрав телепатическую форму веселья, но судя по тому, как встрепенулась и прянула крыльями фея, отлетая от меня немного в сторону и вверх, она его услышала.
«О-о-ох! Ну наконец-то заметила! — сказала Мара, произнося слова с явной издёвкой. — А я-то всё думаю, гадаю, скоро ли сподобится? Хотела уж сама голос подать? Хи-хи-хи! Как же ты долго!»
«Убью!!! — прорычала крылатая девушка, облетая меня вокруг, и глаза её грозно засияли зелёным огнём. — Почему не вижу тебя?! Где прячешься, трусиха?! Выходи!»
«Ва-а-а! Как разгорелась-то, как завелась! Сколько силы! Даже и в голову не придёт, что ты при́ смерти! Как гнев животворящий помогает-то!»
«Издеваешься, да? — гневно прошипела фея. — Ну сейча-а-ас! Раз я тебя не чувствую, то ты в обители прячешься. Этот мужчина чист, значит… О-о-о! Что за интересное колечко такое на пальце, а?» — елейно проворковала фея, подлетая к Маришиному кольцу и собирая сгусток электрических разрядов на ладони.
— Нет, не надо! — испугался я и спрятал руку с кольцом за спиной.
«Правильно, — поддержала меня сёкая. — Уничтожишь кольцо — меня всё равно не убьёшь, я перенесусь в другую половинку ортопаза. А вот ты связь с Димочкой потеряешь, потому что это я вас двоих связываю!»
«Димочкой?! Так ты его называешь?! Душегубка похотливая!»
«А как мне ещё называть моего партнёра, коли у меня с ним законный контракт?»
«Контракт?! Да ты наверняка уловками своими к нему в доверие втёрлась, вертихвостка! Дима, не верь ей! Она тебя обманывает!»
«Иногда да, — сказал я с улыбкой. — Как, например, недавно, когда она просила к тебе подползать, а ты меня испугала. Получается весело. Мы с ней так играем. Не ругайся на Мару, пожалуйста. Она хорошая и часто мне помогает».
«Что?! — фея задохнулась от возмущения и на огромной скорости сделала вокруг меня несколько витков. — Хорошая?! Да ей только тело твоё нужно, похотливой сучке!»
«Хы-хы, а тебе его душа, — глумливо парировала Мара. — Выходит, соперничать-то нам не из-за чего? Нормально поделим и сочтёмся».
«Дима! Выбирай: либо я, либо она!»
«Не могу, — мысленно прохныкал я. — Я обеих вас люблю очень сильно!»
«Ах ты бабник! — возмутилась фея и шлёпнула меня по щеке. — Ну ничего! Мы ещё с тобой поговорим по-семейному! Ты у меня навсегда отучишься по левым бабам ходить!»
— Не боись, — услышал я тихий шёпот сёкаи на ухо и сразу понял, что информация идёт по закрытому каналу. — Пикси не такие ревнивые, как феи. Им главное побольше внимания уделять и удовлетворять их незамедлительно, тогда они гораздо терпимее становятся к конкуренткам.
А крылатой девушке Мара сказала с издёвкой:
«Тоже мне, супруга нашлась недоделанная. Ты давай сперва выживи, а потом права качай. К утру, глядишь, откинешь крылья, и Димочкин станет моим навсегда!».
«Не бывать этому! — прорычала фея и, подлетев к моему лицу вплотную, сдёрнула с себя трусы и откинула их в сторону. — Давай свой язык сюда!» — сказала она и, не дожидаясь, пока я сам его высуну, проникла тоненькими руками мне в рот, очень цепко ухватилась за язык и с неожиданной силой вытащила его наружу, так что я даже ойкнул от лёгкой боли. Не успел я опомниться, как фея уже сидела верхо́м на моём языке, крепко сжимая его ногами, и я чувствовал обалденно-терпковатый вкус её писечки.
«Что мне делать дальше, ну, говори!» — сердито потребовала у меня фея.
— Ва-а-а! Верховная Иласса, Димчик! — снова зашептала Мара по закрытому каналу. — Не знаю как, чьими молитвами, но мы с тобой сделали из феи пикси до её обращения! Скажи ей, пусть сперва пописиет тебе в рот. Благодаря твоим оранжевым листикам это должно активировать в её теле энергию блаженства. Ну а потом, хе-хе, она уже сама поймёт, в каком направлении двигаться.
«Пописей мне…» — начал я мысленно, радуясь, что для общения мне не нужен был язык, на котором сидела маленькая девушка, но меня перебили:
«Что-о-о?! — не поверила услышанному фея. — Тебе в рот!? Что за извращение?!»
«Так надо», — сказал я смущённо.
