Чувство сладкого предвкушения накатило мощным порывом. Это… Нет-нет, оно не моё. Это у Рисы ощущения разом всколыхнулись. Надо ещё раз попробовать. Скольжу языком по краям шевелящейся дырочки, собирая кисленькую влагу. Ва-а-ах! Опять всплеск! Определённо неолетанке нравятся эти ласки. Тогда вглубь. М-м-м! Вкусно! Сочно!.. Балдёжно! Причём первые два ощущения мои, а третье… Рисино? Неужели врагалище у неё такое чувствительное?! Ещё глубже, глубже, глубже. Хи-хи, хорошо быть розоволистым парием. С третьего листочка начинает удлиняться язык. А у меня сейчас шестой. Хе-хе-хе. Интересно, до матки дотянусь? Впрочем, какая матка у неолетанок? У них же…
Я коснулся языком чего-то эфемерно-бархатного, почти бесплотного, ощутил всплеск острого удовольствия Рисы, и влагалище её сработало как капкан, очень крепко стискивая мой язык и резко засасывая его вглубь. АЙ! Больно! Оторвёт!
— В трубочку сверни, — посоветовала сёкая. Я послушался, с трудом подогнув в сильных тисках края языка вверх. А пото́м пещерка стиснула пойманную добычу в горизонтальном направлении и фактически сама помогла языку свернуться трубочкой. Тянущее давление сразу ослабло, язык стал медленно выскальзывать, ослабляя натяжение, но и пещерка Рисы тут же пришла в движение, работая как насос и засасывая добычу обратно. Опять натяжение, сопротивление, и пленник снова выскальзывает, но влагалище ускоряет свои волнообразные сокращения и тянет обратно.
— А-а-а! — томно простонала энеста, ощущения которой стремительно накалялись.
— Как догадался? — восхищённо спросила сёкая.
«Ты о чём?»
— О том, чтобы сунуть язык во влагалище, дотянуться им до усиков и вызвать рефлекс фиксации.
«Я… я случайно».
— А-А-А-А! — ещё громче и яростнее вскрикнула Риса, а в "трубочку" моего языка обильно плеснуло вагинальной смазкой. Насос заработал ещё энергичнее, набирая обороты, и кончика моего языка что-то робко коснулось. Два тоненьких щупальца обежали его по краям, смачивая жидкостью непонятного вкуса, пото́м наткнулись на отверстие и возбуждённо завибрировали, просовывая в него кончики и будто изучая. Они обильно истекали соком и становились всё более и более ощутимыми, словно бы наливаясь твёрдостью и силой.
«Что… происходит?» — изумлённо подумал я, чувствуя, как вагина энесты стремительно наполняется амосой.
— Хи-хи, подожди немного и сам узнаешь, если не догадался ещё, — рассмеялась сёкая.
Ноги неолетанки вновь судорожно сдавили мою шею, и я почувствовал себя в грубом железном захвате. Беглый взгляд на лицо Рисы подсказал мне, что она разгорается своим естественным, природным желанием, в ней начинали кипеть гормоны. Но одновременно с этим в глубине её тела, плавно набирая яркость, разгоралось и розовое свечение. Эми распахнула глаза и плотоядно впилась в меня плавящимся от возбуждения взглядом, насос её заработал ещё быстрей, и…
— Н-Н-Н-А-А-А! — страстно закричала Риса и резким толчком загнала усики в трубочку моего языка. Двигаясь быстро, словно наперегонки, они достигли конца тоннеля и, выскочив наружу, оплели корень языка слева и справа, загибаясь под язык и надёжно цепляясь за него, словно "кошки" на конце верёвки, которую забрасывают наверх, чтобы подняться.
Бёдра энесты пришли в движение, и она, крепко прижимая меня к себе ногами за шею, стала совершать быстрые фрикции, заставляя мой язык скользить у неё во влагалище и заодно наглаживать усики внутренней своей стороной. Рывки Рисы постепенно ускорялись и становились более порывистыми, усики страстно дрожали и раздувались, сочась сладким соком с горьковатым привкусом жжёного сахара, розовое зарево стремительно разгоралось, пока не достигло ослепительного накала. И, наконец, произошёл взрыв, заливающий меня розовым напалмом. Риса судорожно взбрыкнула бёдрами и со звериным рыком сотряслась, выстреливая из усиков горьковато-сладким соком, который весьма ощутимыми струйками бил мне под язык и постепенно заполнял рот.
Я сделал один глоток, потом второй, оргазм неолетанки не прекращался, будто она собиралась вечно кончать. Но пото́м блаженство её всё же пошло на спад, рывки стали постепенно затихать. Веки эми томно прикрылись, захват ног на шее заметно расслабился, и усики рывком выскользнули из трубочки моего языка, заставив свою хозяйку блаженно выгнуться напоследок. А пото́м но́ги энесты сползли с моих плеч и опустились стопами на пол.
