— Точно, — хихикнула амазонка и плотоядно посмотрела на меня. — Чувствую, нам будет очень весело.
Я сделал несколько шагов в сторону парии, облачённой в чёрные шорты и топик, открывающий плоский подкаченный живот. Да и вообще всё тело амазонки было восхитительно сексапильным. Она что, реально в таком виде по имению ходит? Впрочем, нет. Лежащий на столе кожаный фартук, местами потемневший, видимо от тепловых воздействий в кузне, недвусмысленно намекал, что Клара пришла с работы и одета была менее вызывающе, чем сейчас. В кузне, видать, жарковато, вот она и одевалась легко. Волосы у помощницы кузнеца в этот раз оказались распущены, и я заметил, что они мелированные, а не чисто тёмного цвета, как мне показалось при первой встрече.
Потом я услышал за спиной звук задвигаемого засова и обернулся. Рита стояла ко мне спиной и с натугой запирала дверь, которую при таком мощном укреплении и стенобитным орудием, скорее всего, далеко не с первого раза можно было выбить. Засов, судя по его приличным размерам, весил килограммов тридцать, не меньше, если был изготовлен из железа, конечно. Но чем ещё мог быть металл тёмно-серого цвета?
— Эй, Рита, ты чего? — удивлённо спросил я, разыгрывая наивную жертву. — Зачем дверь-то закрыла?
— А так нам будет удобнее, сладенький, — проворковала Клара, обнимая меня сзади и крепко прижимая к себе. Я даже вздрогнул от неожиданности. Всё-таки нас с ней метров двадцать разделяло.
«Чёрт! Как она так быстро и бесшумно подобралась?»
— Она — амазонка, — хохотнула сёкая. — Самая настоящая, пятый дан. Не смотри, что она пария.
Пояснение сёкаи я услышал будто бы издалека. Знаете, есть один смешной мультик про похищение слона, "Следствие ведут колобки" называется. Так вот, там слон при звуках флейты терял волю, а на меня, как оказалось, подобным же образом действовало прикосновение к спине женских титечек. Ну вот, ей-богу, когда два твёрдых сосочка и мягкое окружение вокруг них вжимались мне чуть повыше лопаток, они как два электрода пронзали меня каким-то необычным электрическим током. Ощущения были подобными, если не брать в расчёт отсутствие боли или считать, что роль её выполняет текущее сквозь меня удовольствие. Но в остальном тело моё столь же качественно цепенело и начинало плавиться, а в голове дополнительно включалась лампочка "блаженство", мерцающая, как аварийное освещение. А-а-а-а! Ну что такое?! Я прям таять начинал от макушки до пят!
Клара, урча, зарылась мне носом в шею, вдыхая мой запах, покусывая и облизывая кожу. Ладони девушки с вожделением ползали по моему телу. Одна скользила по груди, другая царапала пальчиками живот. И эти прикосновения вводили меня в волшебный анабиоз ещё глубже. Я прям физически чувствовал, как тащится амазонка, ощущая мою податливость, и как стремительно разгорается её сексуальный аппетит.
— Эй-эй! Ты чего! — забеспокоилась сёкая. — Не раскисай! Вырывайся давай, вырывайся!
Я попытался напрячь остатки воли, стал выгибаться и отпихиваться изо всех своих изрядно подкошенных сил. Однако Клара играючи смяла моё сопротивление, лишь слегка усилив захват. И ей приятно было ощутить трепыхание добычи. Она несколько секунд просто удерживала меня руками, а потом опять стала в нирвану погружать, покусывая шею и натирая спину своим мягким бюстом. Удовольствие амазонки снова усилилось, она чувствовала, как истаивают и гаснут остатки моих сил, как затихает сопротивление, и наслаждалась этим, всё больше и больше входя во вкус. Но окончательно доконала меня реакция Риты на происходящее. Девушка сперва зависла, глядя на нас, а потом принялась мять свои грудки ладонями, и лицо её прямо на моих глазах стало озаряться вожделением и похотью.
«А-а-а-а-а! Не могу! — мысленно простонал я, понимая, что терплю поражение и не удастся мне вырваться из уз удовольствия, в которые Клара меня заключила. — Прия-а-атно! Не могу, не могу сопротивляться!»
— Ох, Верховная Иласса! Как же ты слаб. Ладно уж, помогу, так и быть, а то совсем будет неинтересно. Учись, салага, как это делается!
Что произошло далее, я и сам не понял до конца. Почувствовал только, как в тело моё из Маришиного кольца втекает сила, а потом оно будто на несколько секунд обрело собственную волю, напряглось и затвердело как кремень от резкого напряжения всех мышц, а потом ловко вывернулось из захвата не ожидавшей такой прыти амазонки. Как-то я там довернулся слегка, потом резко просел вниз, поднимая вверх руки, и выскользнул из своей рубашки, оставляя её в Клариных руках. Опустился почти на корточки, крутнулся юлой и перекатился кувырком по полу, оказываясь у амазонки за спиной. Затем вскочил на ноги, быстро отбежал от девушек метров на десять, повернулся к ним лицом и, наконец, замер, вновь чувствуя ватную слабость в коленках и звон в ушах. Та сила, что вошла в меня на короткое время, вернулась назад в кольцо, предоставив мне возможность действовать самостоятельно.
