Дин Свифт осознанно уходит от благополучной жизни в мир улиц Питтсбурга, продажи наркотиков и криминала, где втягивается в опасную игру. Он бесконечно влюблен в мост, с которого мечтает упасть.
========== Часть 1 ==========
(Питтсбург. Пенсильвания. Где-то в 1998 году. Бар Дасти Уэлса)
- Великая депрессия. - Мэй снова взял стакан, бесцветным взглядом рассматривая стекло. - Великая … Она способна рушить жизни и города. Отвратительным едким составом плавит мозг и разъедает разум, убивает всю твою суть.
- С твоего позволения, теперь я буду называть тебя именно так. ДепРесс … - Дин опрокинул остатки виски и шумно ударил бокалом о столешницу. - И я.
- И ты.
- Ох, и странные же вы. Однажды, помяни мое слово, Свифт, если вы опять попадете в историю, а меня снова будут допрашивать, я дам показания на целую статью об этих событиях, и о том, как с вами познакомился.
- И пожалел об этом.
Pittsburgh, Pennsylvania 1996.
- Ага, и вам того же!
Перед Дином закрылись последние двери. Вот и все. За столько лет ему так и не удалось получить диплом, о котором мечтали его родители. Светлое будущее пророчили все преподаватели. Однако он весьма преуспел в таком деле, как разочаровывать окружающих. В силу характера, быть может. Но человеком он был неплохим. Во всяком случае, так считали многие, входившие в круг его общения. Он из состоятельной семьи, а о его родителях можно сказать, что это были честные, добропорядочные граждане.
- Херовы добродетели! Вы все просто чертовы добродетели, наигранно, грязно выставляющие свою лживую натуру на всеобщее обозрение! Для чего? Чтобы удовлетворить свое эго и потешить тех, кто знает хорошо, насколько мразь ты на деле?
Он ненавидел и презирал «идеальное» неидеальное общество. Вокруг все лгали. Вокруг все старались выглядеть иначе, лучше, чем были на самом деле. Поэтому он предпочитал ошиваться в самых неблагополучных компаниях. По крайней мере, там он встречал по-настоящему плохих людей. Без притворства. Он искал понимания.
Он не нашел его и в свои двадцать пять. Но к этому времени уже был знаком с Дасти Уэлсом.
«Постоянство не его конек». – Сказал бы Дасти. – «Он не задерживался где-либо дольше, чем на пару месяцев. А еще он втянулся в опасную игру. Так он обеспечивал себе хоть какой-то достаток. Иначе уже давно бы сгинул в сыром переулке на окраине. Отец все же надеялся на его совесть. Я знал его лично. Первое время с деньгами проблем не было, он оплачивал счета и аренду квартиры, в которой жил сын, в университете надеялись на возвращение способного студента. Но Дин решил иначе. В нашу первую встречу, он не показался мне столь отчаявшимся человеком. При нем было всё. Деньги, внешность. Он выглядел очень хорошо. Тонкий синий свитер под классические брюки, темные волосы, стильно уложенная прядь челки. Красавец. Я почему-то был уверен, что этот человек закажет дорогой виски. Так и случилось. Он просто устал от жизни, хоть и выглядел очень мужественно. Он был похож на парня из 50-х. И это было здорово. Это сейчас для нас всех он старина Свифти. После первого появления в этом баре, он стал здесь самым желанным гостем. А я подрабатывал в этом самом баре. На тот момент почти год трудовой деятельности».
(День встречи Свифти и Дасти)
- Значит, Дикки?- Ухмыляется Дин, пялясь в стакан.
- Дасти. – Поправлет его.
Как оказалось, их свел не совсем случай. Были и общие знакомые. Было бы странно, если бы не было. Город большой, но шансов наткнуться на знакомые лица было больше именно в каком-нибудь не слишком популярном баре. Это был именно такой бар. Никто не любит светиться дважды, боясь осуждающих взглядов и ярлыка неудачника. Свифти не прятался за маской благополучия. Он открыто говорил про себя, что да, я неудачник, и да, я люблю выпить. Еще в тот вечер Дасти хотел крепко пожать его руку за честность. Дин искал понимания. Но пока еще его не нашел.
Спустя некоторое время после их встречи он перестал общаться с родителями. Тогда его отец вышел на Дасти и попросил давать знать о его существовании. Предлагал деньги, но тот не взял. Они обменялись номерами, и иногда Уэлс звонил ему, чтобы отчитаться. Свифти знал. Еще бы не знал. Бармен передавал ему белые конверты с валютой. За что получал неплохие чаевые. Дин всегда оставлял чуть больше положенного. Говорил, что Дасти пока единственный, кто умеет слушать. Пока.
