Лучину я зажигать не стал, но достал свой кастет, нащупал кнопку фонарика и включил. Рассеянный луч, пущенный в пол, был сейчас безопаснее мерцающего света лучины. Я хоть и закрыл окно подушкой, но кто ее знает, вдруг она свалилась, пока я спал?
Я скрутил коврик и засунул его обратно в рюкзак. Было 7:05. Оглядевшись по сторонам, я вдруг заметил на полу странный предмет, похожий не то на мыльницу, не то на какой-то музыкальный инструмент, вроде губной гармошки. Я нагнулся, и посветил на него фонарем. Это было очень, и очень странно, и я мог бы поклясться, что перед тем, как заснуть этой штуковины там не было. Нагнувшись, я все же взял его в руки и затем отер о штаны. Он был гладкий, черной пластмассы, никаких кнопок и вообще никаких неровностей на нем не было.
Как в продольном, так и в поперечном сечении, он был похож на чечевицу или же двояковыпуклую линзу. Я провел по нему пальцем, и тут на его поверхности засветилось зеленоватое окошко, почти во всю ширину. Я дотронулся до него, оно мигнуло и засветилось красным, откуда-то раздался голос Арона:
– Я же сказал в восемь!… Впрочем, погоди… ты как меня нашел?
– Я? Нашел? У меня тут телефон какой-то…
– Сотовый, что ли? Ты с ума сошел? Впрочем, погоди… он почему-то выглядит безопасным. Я ничего не понимаю… Где ты нашел его?
– Нигде. Перед тем, как заснул, его – точно не было, а когда я проснулся – он рядом лежал.
– Понятно… А еще у тебя что-нибудь появлялось, в таком же роде?
– Да, было дело. Последний раз – неделю назад.
– Ясно, ясно… Значит, ты у нас по этой части…
– По какой это – «по этой»? – Спросил я.
– Неважно пока, расслабься… Ладно, потом обмозгуем. Это хорошо, что ты кодированный телефон материализовал.
– Я? Материализовал? Ты что вообще городишь?..
– Перестань и не перебивай, а то ты раньше не догадывался, что происходит нечто странное! Короче так… Раз мы на связи, давай решать, что делать.
В общем, обложили тебя, похоже, круче некуда, и я пока не вижу способа выйти из этого кольца. Более того, они намерены держать оцепление долго, хоть неделю, а может, и все две. Короче, надо думать, как выбираться. Я уже недалеко от тебя, всего-то километров триста или чуть поменьше. Давай опробуем вот что… Если ты пойдешь дальше по улице, только аккуратно! Идти надо между домами, а не прямо по дороге! Это понятно, надеюсь?
Я промолчал.
– В общем, – продолжал Арон, – там, метрах в семидесяти от тебя, будет ливнесток. Попробуй поднять люк и залезть вниз. Люк за собой закрой обязательно. Иди туда, куда вода течет. Выйдешь к реке. Хотя, стой!… Вот черт! Там же решетка на замке… У тебя есть чем перепилить?
– Откуда?
– Да… это проблема. Попробуй поискать в домах, может, осталось что-то.
– Да какой там! Тут сплошной хаос и руины. Гвоздя приличного не осталось. А по-другому никак?
– Я же говорю: город наводнен полицией и ФБР. Патрули шныряют, объезжая все улицы довольно часто. Даже вертолет висит в воздухе постоянно…
– И это все из-за меня?
– Из-за нас, из-за нас… Можешь не сомневаться.
– А что мы такого сделали?
– Не знаю, что именно они хотят на нас повесить, но тот взрыв… Ты помнишь взрыв, кстати?
– Нет, но я читал…
– Что читал?
– Арон, я не знаю, как это получается, но я как-то представил, что у меня есть дневник, и там все записано, что со мной произошло. Я ведь ничего не помню, что было до некоторой даты, когда я в Канаде оказался.
– Так, и что?– спросил Арон заинтересованно.
– Ну и то. Тетрадь появилась, как и телефон сегодня.
– Понимаю. Тетрадь надо будет уничтожить, но, не торопись, не прямо сейчас. Хочу взглянуть на эти предметы, что ты материализовал. Сейчас ты сиди на месте. Сутки продержишься?
– Думаю, что да. Жрать вот только хочется.
– Ничего, потерпишь. Значит так, я буду у тебя примерно через сутки или чуть раньше. Ты никуда не выходи. Сиди в подвале, как сидел. Если что, я позвоню. Сам не звони больше, сиди как можно тише. Все понятно?
– Понятно. А тебя они не ищут что ли?
– В твоих краях – нет. У них ориентировка только на тебя.
– А как другие наши?– спросил я.– Менахем, Иссахар, Бени…
Арон помолчал, а затем ответил:
– Алекс, похоже, что нет больше никаких других… Только мы с тобой. И еще кое-кто странный нас ищет, не может пока найти, но он не из наших. Правда, он и не опасен, скорее всего. Да, вот еще… я сказал, что остались только мы с тобой. Это не совсем так. Кто-то из наших, кого я не опознал пока, тоже почему-то хочет нас найти… В общем, я пока не могу понять, кто это. Более того, он вообще выглядит странно. То – он есть, а то – его нет. Но, всему свое время. Сначала из этого дерьма выберемся, а там видно будет. Ты, кстати, плавать умеешь?
– Кстати о дерьме? – сострил я.
– Перестань! Не до шуток! – взвился Арон.
– Ну как тебе сказать… держусь на воде. Марафон – точно не проплыву.
– Это хорошо. В общем, отсыпайся пока можно, наружу ни под каким предлогом не суйся. Если отлить захочешь – найдешь бутылку, или еще чего. Ты меня понял?
– Да, – ответил я, – понял.
– Отсыпайся, короче, у нас потом будет несколько бурных дней, не знаю, как там со сном получится.
