Считалось что он погиб, прикрывая эвакуацию беженцев с планеты Дабог, но спустя десятилетия после окончания Галактической войны его найдут в криогенном модуле спасательной капсулы. Перед юношей, пережившим своих сверстников, откроется новый, послевоенный мир, но таков ли он, как рисовало воображение перед первым и последним боем?
Это был страшный год для всего человечества.
Армады кораблей Земного Альянса вторглись в космическое пространство Свободных Колоний.
Война, начавшаяся внезапно, без объявления, обрушилась на молодые, едва окрепшие цивилизации, подобно грому или снежной лавине. Она не щадила никого, и никто не смог остаться в стороне от ужаса, постигшего сотни Обитаемых Миров.
Первой на острие удара Земных эскадр оказалась планета Дабог. За ней, в списке на уничтожение значились такие миры, как Кьюиг и Элио.
Расчет земного командования был прост, – уничтожив развитые колонии, Джон Хаммер планировал не только подорвать экономическую базу вероятного сопротивления, но и устрашить остальные, менее развитые миры.
Однако история показала, что в этих планах крылась роковая ошибка. Командование Альянса подсчитывало заводы по выпуску роботов, космические корабли и орбитальные станции – все, что так или иначе могло противостоять техногенной мощи вторжения, но при этом были сброшены со счетов, проигнорированы души тех, кто выжил под орбитальными ударами.
А ведь именно эти люди решили исход первого этапа войны.
Ему было всего двадцать два…
Сейчас Антон Багиров уже не мог с точностью вспомнить, как прожил минувший год.
Дни сливались для него в тусклую череду, и не было разницы между ними… неважно, где он находился – в бомбоубежище, затем в наспех организованной летной школе или же тут, на борту крейсера «Самум», где ему предстояло принять свой первый и последний бой…
Жизнь раскололась на две половины, словно ее рассекла линия терминатора, – граница света и тьмы, разделившая все на «до» и «после».
Глухой толчок, дрожь в переборках и хриплый голос в коммуникаторе привели его в чувство.
– Осмотреться в отсеках! Боевая тревога! Групповая сигнатура пятнадцати объектов!
За полгода учебы Антон успел приобрести доведенный до автоматизма навык работы. Оператор орудийного комплекса, – такова была навязанная войной специализация. На самом деле боевой пост представлял собой небольшую надстройку в корпусе переоборудованного транспортного корабля.
Тут было тесно и опасно. Работать приходилось на ручном управлении. Боевых кибернетических систем катастрофически не хватало и часто их место занимали люди.
Целевой монитор, да два манипулятора, управляющие электромоторами наводки, вот, пожалуй, вся автоматизация боевого поста.
…
На командном мостике «Самума» в этот момент шло короткое совещание старших офицеров.
Капитан Дробушев остро переживал меру личной ответственности за принимаемые решения, особенно перед экипажем, который верил его счастливой звезде… Однако если раньше ему удавалось сберечь находившихся в подчинении молодых ребят, то сейчас, в критический момент эвакуации защитников Дабога, ситуация, на его взгляд, не оставляла ровным счетом никаких шансов.
Собравшиеся в рубке офицеры не хуже него понимали сложившееся неравенство сил.
Конвой с беженцами и техникой, отступающий к Кьюигу, еще не достиг точки гиперпространственного перехода.
– Наша цель – конвойный носитель. Он несет на борту аэрокосмические истребители. Тактика простая: совершаем атакующий рывок, даем залп с близкой дистанции, чтобы свести к минимуму возможность перехвата ракет, затем маневрируем, пока идет перезарядка пусковых шахт. Я только что говорил с капитаном Дюбуа. «Европа» тоже вступает в бой. Он попытается создать щит заградительного огня, так что после атаки на носитель сразу уходим к кораблям конвоя, – это даст нам время на перезарядку.
В бою все сложилось не так.
«Самум» успел произвести только один ракетный залп, после чего был критически поврежден совместной атакой нескольких корветов Альянса.
Многие спасенные с Дабога беженцы ярко запомнили миг, когда малый ракетный фрегат пошел на таран.
Город, расположенный на поверхности безвоздушной луны, был накрыт силовым куполом, и из космоса казался драгоценным камнем, случайно оброненным на серо-коричневую, усеянную кратерами пустыню.
У Антона невольно дрогнуло сердце, когда он увидел его на обзорных экранах снижающегося челнока.
