Фортинбрас спился полностью

Справа стражники вталкивают трон с сидящим на нем трупом короля. Исчезают и появляются снова, неся на коромысле бочку с горячей водой, в которой плещется Стернборг. Стражники кланяются и уходят.

Стернборг(с довольной ухмылкой). Что ни говори, цивилизация имеет положительные стороны. Фортинбрас получил приглашение?

Восьмиглазый(подавая Стернборгу мыло, говорит мрачным голосом). Получил.

Стернборг. У тебя какая-то неприятность?

Восьмиглазый. Финны узнали, что наша армия остановилась на датской границе.

Стернборг(беззаботно намыливаясь). Протестуют?

Восьмиглазый. Ага. Говорят, что все соглашения кончаются там, где начинается Норвегия.

Стернборг. Они правы.

Восьмиглазый. У них к тому же большая армия.

Стернборг. У нас больше.

Восьмиглазый. Хуже вооружена.

Стернборг. А чего нам, прежде всего недостает?

Восьмиглазый. Кольчуг, шлемов, топоров, стрел и мечей.

Стернборг. А щиты есть?

Восьмиглазый. Тоже нет. Кроме того, нет мундиров… и сапог.

Стернборг. Спокойно, мальчик. Финны не начнут войны из-за такой маленькой страны, как Дания. И вообще мне хочется блевать. Они, видите ли, могут посылать свою армию куда захотят, а каждый раз, когда мы призываем к порядку Данию, поднимают крик. Так или иначе, пока не отменена историческая встреча наших королей, нет повода для беспокойства… Полоний уже приехал?

Восьмиглазый. Пойду, проверю. (Выходит.)

Стернборг продолжает плескаться в бочке. Входит Полоний, элегантный и испуганный. Стернборг встает.

Стернборг. Привет тебе, Полоний! (Обнимает Полония, который бросается в его мокрые объятия).

Полоний(начинает говорить немного неуверенно, обращаясь то ли к королю, то ли к Стернборгу). Приветствую вас от имени датского народа, который поручил мне заверить вас в своей братской дружбе. (Приглядывается к неподвижному королю и, понизив голос, обращается к Стернборгу.) А как здоровье короля, лучшего друга датских детей?

Стернборг. Он так радовался, что тебя увидит. Ты же знаешь: король питает слабость к вам, датчанам.

Полоний. Знаю, знаю.

Стернборг. Не буду скрывать, что не все у нас любят вас так, как он. Но пока король жив, можете быть совершенно спокойны.

Полоний(долго присматривается к королю). Действительно, король выглядит очень хорошо. А то когда я видел его последний раз, он был такой… немного осунувшийся… Это мне кажется, что со времени моего прошлого визита король передвинул немного руку?

Стернборг. Какую?

Полоний. Левую. То есть если смотреть с позиции его королевского величества, то правую.

Стернборг. Ты считаешь?

Полоний. Левую. Палец с перстнем был тогда параллелен скипетру. То есть, с позиции его королевского величества — короне… Но с другой стороны…

Стернборг(прерывая). Садись, дружище, садись. (Жестом показывает Полонию, в каком месте он должен сесть, но только сесть там не на что.)

Полоний (оглядывается в поисках стула). Нет, спасибо, я постою.

Стернборг. Что нового в Дании?

Полоний. Ну что ж, люди есть люди — брюзжат, ворчат.

Стернборг. Из-за чего?

Полоний. Ну, немного недовольны, что убийца на троне, что оккупация.

Стернборг. Какая оккупация?

Полоний. Да что ваше войско снова стоит на границе, что грабите нас вовсю, что нищета, голод, бесправие. Разве людям угодишь? Впрочем, это только небольшая группка — восемь-десять миллионов.

Стернборг. Не хочешь, ли намылить мне спину?

Полоний. С величайшим удовольствием. (Намыливает.)

Стернборг. Вы вступили с ними в полемику?

Полоний. Конечно. Чтобы эту группку защитить от гнева датского народа, мы собрали их всех в одном месте.

Стернборг. Где?

Полоний. В таких ямах. Это место мы назвали Клавдиевыми ямами.

Стернборг. И что, эти, заямленные, продолжают что-нибудь болтать?

Полоний. Правду говоря, их немного снег присыпал и потому плохо слышно.

Стернборг. А как остальные это восприняли?

Полоний. Восторженно. Сто процентов населения поддерживают идею заямливания и выражают благодарность вашим войскам за успешную оккупацию.

Стернборг. Ты мог бы меня ополоснуть?

Полоний. Разумеется.

Стернборг(доверительно). Одним словом, ненавидят нас.

Полоний(тоже доверительно). Если б могли, сожрали бы живьем и нас и вас.