– Думаю, я нанесла достаточно визитов для одного дня. Бенедикт, вы спрашивали, что мне нравится в этих краях. Если не возражаете, я отведу вас в мои любимые места.
Даже в самое засушливое время года, когда водопад Киндер «съеживался» до тонкой струйки, Шарлотта всегда останавливалась, чтобы послушать шум воды, прежде чем увидеть сам водопад. А сейчас, в конце теплой и дождливой весны, он превратился в мощный поток.
Шарлотта подошла к нему в том месте, где вода почти отвесно падала в растрескавшиеся камни. Бенедикт же воткнул трость в землю и, наклонив голову, проговорил:
– Я сначала подумал, что это – просто сильный ветер. Как вы сумели устроить водопад на болотистой равнине?
Шарлотта рассмеялась.
– О, мне бы очень хотелось приписать все заслуги себе, но, увы, водопад Киндер сотворила не я. И вообще-то… Здесь не такая уж равнина… Рассказать вам об этой местности? Или вы предпочитаете сами все обследовать?
– И то, и другое. Поочередно.
На влажной и податливой, как губка, земле за пределами деревни от трости было мало проку, и Бенедикт зажал ее под мышкой. Шарлотта же знала: если бы дождей прошло чуть больше, они бы сейчас шли по щиколотку в грязи. Но пока что почва еще не раскисала. Впрочем, здесь-то под ногами у них был камень. Сначала – отдельные обломки тут и там, а потом все более и более крупные глыбы. И Бенедикт принялся оценивать размер одной из них. А трость и шляпу он положил на пятачок росистой травы. Слишком короткий сюртук действовал ему на нервы, поэтому он снял его и бросил туда же, где лежала трость. Потом ощупал довольно крупный растрескавшийся камень и, забравшись на него, прокричал:
– Шарлотта, идите сюда! Сядьте со мной и расскажите обо всем, что вы видите.
Она развязала ленты капора и, бросив его поверх Бенедиктова сюртука, вкарабкалась на камень. Устроившись рядом со своим спутником, проговорила:
– Мне тут очень нравится.
– Здесь проще находить дорогу, чем в любом другом месте в Строфилде, – заметил Бенедикт.
– Я тоже всегда так думала. – Шарлотта, прищурившись, посмотрела в даль. – И если бы я в детстве могла жить не в доме викария, а здесь… О, тогда бы я была самым счастливым ребенком. По крайней мере, до тех пор, пока не проголодалась бы, – добавила она со смехом.
Некоторое время они сидели молча. Потом Бенедикт попросил:
– Расскажите про водопад. Мне кажется, что течение речки не очень быстрое, верно?
– Да, не очень. Хотя после каждого дождя речка становится быстрее. И здесь повсюду в камнях трещины. Камень же серый, как… как спина слона.
– Никогда не видел спину слона, – сказал Бенедикт, – но серый цвет мне знаком.
– И это – благодарность за мою попытку быть поэтичной и описывать все в красках?! В следующий раз я опишу вам все предельно просто и сухо.
– Описывайте так, как вам нравится. Я хочу видеть все вашими глазами.
Шарлотта тихонько вздохнула.
– Никто не должен видеть мир так, как я его вижу. Вы же знаете, кто я такая. Вернее – кем была.
– Да, знаю, – кивнул Бенедикт. – Но я все равно хочу видеть то, кто видите вы.
Он заморгал, глядя в даль, которую не мог видеть.
Шарлотта же вдруг обнаружила, что тоже моргает. А ее ресницы стали мокрыми от слез.
– Ладно, хорошо. Тогда… вот что я вижу. – Сделав глубокий вдох, она вновь заговорила: – Тут почти все покрыто ковром из зеленого, желтого и коричневого цветов – это трава и разные другие растения, которые живут на болотах, только одни растут, другие умирают, а третьи еще не проснулись. А дорога сюда идет все вверх и вверх, но так постепенно, что этого не чувствуешь. Когда же оглянешься, то сразу видно, как высоко ты поднялся.
– Да, я это чувствую, – тихо произнес Бенедикт. – Когда вы мне об этом говорите, я чувствую все, что вокруг меня. А что еще? Как насчет неба?
– А небо такое светлое, что кажется почти белым, и облака с ним сливаются. Иногда облака низкие и мрачные, но сейчас они высоко и похожи на гигантские клочки ваты. И чем дальше смотришь, тем больше вокруг голубизны, так что в самом конце земля и небо сливаются воедино и становятся похожими на море. Или на то, что мне представляется морем. Никогда его не видела, видела только Темзу…
Они еще до этого держались за руки; когда же пальцы их переплелись, Шарлотта почувствовала, как по всему ее телу пробежала горячая волна.
– Слушая вас, я подумал, что вам бы стоило написать мемуары, – тихо сказал Бенедикт.
Шарлотта засмеялась и тут же фыркнула.
– Ах, глупости! Что интересного я могу написать?
– Что может написать бывшая куртизанка?.. О, я думаю, люди захотят прочесть все, что вы можете рассказать. – Бенедикт усмехнулся. – Уж я-то точно захотел бы, если бы мог читать. Но поскольку я читать не могу… Думаю, мне придется просить вас читать мне вслух.
– Вы бы захотели прочитать рассказ о моих отношениях с другими мужчинами? – Шарлотте подобное желание показалось странным.
Поерзав на камне, Бенедикт улегся на спину и, закинув руки за голову, проговорил:
