Бенедикт криво усмехнулся.
– Знаете, в тот момент, когда горничная помогала мне раздеться, мне все это тоже очень нравилось.
Шарлотта засмеялась. А потом она еще немного почитала вслух. Когда же закончила, Бенедикт был рад убрать рукопись обратно в сундук.
На следующий день Бенедикту пришло письмо, причем – франкированное. И это означало, что письмо – от лорда Хьюго.
Шарлотта встретилась с ним возле конюшни. Легкий ветерок шевелил их волосы, а Капитан приветственно лаял. Прочитав Бенедикту письмо, Шарлотта пробормотала:
– Выходит, он перехватил вашу сестру, направлявшуюся в Дербишир, и сейчас везет ее к своей матери, чтобы Джорджетта там остановилась. – Она с легким шелестом свернула письмо. – Но мать лорда Хьюго – герцогиня. Знаете, интересный поворот событий для вашей сестры… Как думаете, ей это понравится?
– Вероятно. Впрочем, не знаю. – Бенедикт взял у Шарлотты письмо и смял его – словно таким образом мог отчитать сестру за ее поступок. – Значит, она направлялась сюда? Такого я от Джорджетты не ожидал…
– Я была бы рада с ней познакомиться, – сказала Шарлотта.
– Мне тоже следовало бы с ней встретиться, – сказал Бенедикт. И он имел в виду именно то, что сказал. Да, ему следовало с ней встретиться, – даже если это означало, что пришлось бы войти в клетку. – Я очень давно ее не видел, но… Ох, ненавижу этот книжный магазин.
– Ваш семейный книжный магазин?
– Да, его. – Длинная цепь Капитана звякнула, и он протянул руку, подзывая собаку. – В детстве я так и не научился читать, не мог прочесть ни одного слова. Алфавит-то я выучил наизусть. И знал, как пишутся разные бесполезные длинные слова, вот только… Почему-то на страницах книг буквы извивались и опрокидывались – точно пьяные змеи.
– Разве змеи бывают пьяными? – Шарлотта присела на корточки, и Капитан, звякнув цепью, подошел к ней. – А впрочем – не важно. Образ очень живой… И мне немножко знакомы ощущения человека, который чувствует себя посторонним в собственной семье.
– Да, знаю. – Бенедикт повернулся к солнцу и прищурил невидящие глаза. – Я знаю, что вам это знакомо.
– А как насчет вашей сестры?
– Когда я ушел в море, ей было всего три года, но она уже и тогда читала лучше меня. Джорджетта очень умная девочка, и в этом книжном магазине она пропадает зря.
– Она тоже так думает?
Бенедикт со вздохом поднялся на ноги.
– Ох, не знаю, что она думает. Я знаю только одно: она считает, что мне нет до нее дела и что я не обеспечу ее будущее.
– И поэтому она решила сама о себе позаботиться. Это достойно восхищения.
– Достойно восхищения? Это еще почему?
Шарлотта тоже встала. Капитан тихо заскулил, явно недовольный тем, что его покинули.
– Бенедикт, не забывайте, с кем вы разговариваете. Я сама заработала собственное состояние. И прежде чем вы содрогнетесь от отвращения, сообщаю: не все я заработала лежа на спине.
– Я не испытываю отвращения к тому, что вы делаете. И к тому, что делали. – И это была чистейшая правда. Но поверит ли ему Шарлотта?
А та немного помолчала, потом тихо сказала:
– Но вы же не пожелаете своей сестре такой жизни, верно?
Бенедикт промолчал. Об этом он как-то не задумывался. Он думал только о том, как позаботиться о своей единственной родственнице. Но теперь, когда Шарлотта спросила… Он ненадолго задумался, затем проговорил:
– Скажите, а вы бы хотели такой жизни для Мэгги? Не только роскоши, но и грустных моментов… А также тех ситуаций, когда вам хотелось сказать «нет», а приходилось говорить «да». Я уж не говорю о том, что вам в конце концов пришлось продать все, чем вы владели, и покинуть дом, в котором жили последние десять лет…
– Нет, я бы этого не хотела! – Шарлотта пнула ногой цепь.
– Знаете, я рад, что жизнь привела вас в Строфилд, – сказал Бенедикт. – Ведь только поэтому я смог с вами познакомиться. Я знаю, что потом вы отправитесь в какое-нибудь… чудесное место. – Он тихо вздохнул. – Что же касается моей сестры… Если она с Хьюго, то он наверняка позаботится о ее безопасности.
Но ему все равно нужно раздобыть для нее деньги, чтобы обеспечить ее будущее, – каким бы оно ни было. Джорджетта не могла гостить у герцогини слишком долго. Невозможно вечно жить в качестве гостя, злоупотребляя добротой хозяев. Он знал это по собственному опыту.
К концу недели Шарлотте уже не терпелось выйти из дома, чтобы узнать новости. Поскольку же она не могла выходить ни под собственным именем, ни в качестве здоровой Баррет, она рискнула выйти под видом миссис Смит, скрыв лицо под густой вуалью.
Прибытие блестящих гостей, размещенных в величественном Селвин-Хаусе, отвлекло внимание жителей деревни от искателей золотых соверенов и королевской награды. Находившийся поблизости лорд был гораздо интереснее, чем какие-то эфемерные монеты с изображенной на них головой короля. Перед тем как отправиться в Строфилд за день до выставки, Шарлотта взяла с Бенедикта обещание пойти с ней на следующий день.
– Наверное, это будет ужасно, – сказала она, – но вы-то не будете знать, насколько ужасно.
– Почему это должно быть ужасно? – удивился Бенедикт.
