Ник и не припомнит теперь, как вышло, что они с Элейн поженились. Неудивительно, что он не может вспомнить, сколько лет назад это случилось. Давным-давно, это он точно знает. Он совсем не любитель ворошить прошлое. Что сделано, то сделано. Изменить что-либо все равно не в нашей власти — так стоит ли убиваться по этому поводу? Он ни разу не пожалел о том, что женился на Элейн, просто иногда ему… требовалось немного гульнуть. Когда они познакомились, он знал кучу народу — всех уже и не упомнишь, лица сливаются в смазанное пятно, как на картинах импрессионистов. И девушек, само собой. Как-то так вышло, что из них всех он выбрал именно Элейн, и Ник склонен считать, что выбор он сделал как нельзя более удачный. Ладно, ладно, иногда она бывает раздражительной, как вот сейчас, но все можно уладить. И она всегда со всем справляется, этого у нее не отнять; если бы не успешный бизнес супруги, оправиться после банкротства ему было бы куда труднее. Без сомнения, Элейн заслуживает всяческих похвал, и точка. Если у нее временами и случается дурное настроение, то ее можно понять. Она ведет напряженную жизнь. Надо только выслушать ее, понять, успокоить.
— Вообще-то, — начал он, — я тут подумал о машине — и решил: зачем мне совсем новая? Сойдет и подержанная, если ей год или два.
— Дело не в твоей машине.
Да, иногда Элейн бывает сущей домомучительницей. Всегда была, а с возрастом, опасается Ник, это стало проявляться все чаще. Что ж, надо просто потерпеть. Вовсе не обязательно возмущаться вслух, когда она придирается по пустякам, лучше просто смолчать, и, если повезет, все уляжется. Когда-то он легко мог ее успокоить, уговорить, стать ласковым и заботливым, как никогда, ну, и тому подобное. В последнее же время такой подход мало помогает. Лучше всего попросту не высовываться и тихо делать по-своему, чем, в сущности, он и занимался все эти годы, и избегать открытой конфронтации. Элейн любит, чтобы все по струнке ходили; ей нравится быть в курсе всего и вся, но теперь она по уши в делах, и, честно говоря, ей вовсе не обязательно вникать в повседневные заботы Ника. Вообще-то, надо бы придумать более гибкую систему движения наличности в семье, чтобы не пришлось привлекать жену, когда возникнет какая-нибудь проблема вроде замены автомобиля. Он не раз намекал об этом, но, когда речь заходит о деньгах, Элейн начинает вести себя странно. Подобные разговоры ее явно раздражают.
— А… понял. — Он вопросительно смотрит на нее. Открытым, ласковым, услужливым взором.
Черт побери. Значит, рассмотрение вопроса о покупке нового авто отложено; Элейн попросту взяла это на заметку, и все; ему придется благоразумно подождать, прежде чем снова поднимать его. Вот незадача! На спидометре его «гольфа» уже сто шестьдесят тысяч километров пробега, в нем то и дело что-нибудь ломается, и ездить на сколько-нибудь большие расстояния на этой машине попросту опасно. Это означает, что для поездки в Нортумбрию — вдохновиться красотами Линдисферна, Олнвика и тому подобных мест — ему придется менять автомобиль.
Элейн молчит. Ник ждет. В доме звонит телефон, потом умолкает. Соня взяла трубку. За окном туда-сюда, туда-сюда водит газонокосилкой Джим.
— Ну, если газонокосилку починили… — начинает Ник.
То оно и к лучшему. Хуже было бы, если бы ее снова заедало. Одному Богу известно, сколько стоят эти штуки. Нет, конечно, дешевле, чем новая машина, так ведь? Но, очевидно, речь пойдет не о ней. Случилось что-то еще.
