– Восхищение, уважение, увлеченность. Хотя, возможно, не в такой степени, как у Шанталь. В некотором смысле, это похоже на стремление стать спутником великого человека. Не думаю, что из меня вышла бы удачная муза. Великий человек должен смотреть на свою Музу и видеть в ее глазах отражение своего величия. Не мое амплуа. Не хочу быть приложением к кому-то.
– А ваши эротические сны о Шанталь – как по-вашему, что они означают?
Я отвечаю: поскольку у меня со Скарпачи все отлично в сексуальном плане, вряд ли эти сны представляют лесбийские фантазии; скорее можно говорить о попытке запечатлеть связь с тематикой занятий Шанталь.
Ей это нравится. Прощаясь после сеанса, доктор Мод говорит:
– У меня было чувство, что нас несет куда-то не туда, Тесс. Однако теперь мы начинаем выбираться. Одержимость Шанталь… Сначала я за вас тревожилась – слишком сильно на вас это подействовало. Однако сейчас я считаю, что такое полное погружение помогает вам в работе. Думаю, вы создадите очень сильное произведение.
Вечером Скарпачи признается, что расследование зашло в тупик. У него остались только Джош Гарски и Карл Хьюз, хотя ничего реального против них нет.
– Джош знает, что я его подозреваю, и не желает общаться. А Хьюз нанял адвоката, который запретил ему давать показания. – Скарпачи качает головой. – Я исключил Курта и убийцу госпожи из Восточного Сан-Хосе. Мне нужны другие клиенты Шанталь. Кто-то, кто не выдержал и сорвался.
Потом, разгоряченные после любви, мы лежим в постели. Он мягко ласкает мои груди. Из окна задувает холодный воздух: в августе в районе Залива уже холодно. Скарпачи встает – его худощавое обнаженное тело отлично смотрится на фоне городских огней – и закрывает окно. Он поворачивается ко мне.
– На моем столе кипа незавершенных дел. Возможно, я слишком хочу раскрыть убийство Шанталь, и это желание мешает мне увидеть нечто очевидное. – Он качает головой. – Я не отступлю. Рано или поздно наступит прорыв. И, может быть, внезапно появится свет в конце тоннеля.
А потом я снова сижу за компьютером у себя в лофте. Отвожу глаза от экрана, смотрю на «чернильные картины», на «Королеву мечей», прислоненную к кресту святого Андрея, на три фотографии на столе.
Утро, одиннадцать часов. Я вернулась с пробежки и теперь работаю за компьютером.
Мою сосредоточенность сбивает сигнал домофона. Это Кларенс. Похоже, я заливаю соседей снизу. Он хочет подняться и проверить трубы. Я говорю, что работаю, но, конечно, он может прийти и сделать все необходимое. И снова сажусь за компьютер. У меня сложная любовная сцена между Шанталь и Лу.
Сцена написана по мотивам моих эротических снов о Шанталь. Я дошла до места, где Лу привлекает возлюбленную к себе и целует. В это время раздается стук в дверь. Пришел Кларенс.
На нем комбинезон, в руках сумка с сантехническими инструментами. Машу ему рукой – заходите! – и благодарю за то, что предупредил насчет парня в зеленом.
– Н-ну, он… последнее время его здесь не было.
– Потому что я приняла меры.
Кларенс одобрительно поднимает брови.
– О, почти как раньше, – говорит он и указывает на колесницу Шанталь. – Только прежде она стояла немножко иначе. Я поправлю?
Он подходит к колеснице и чуть-чуть ее сдвигает.
– Вот так. Когда Шанталь хотела использовать ее во время сеанса, то приказывала клиенту вытащить ее в центр комнаты, а потом играла с ним в лошадки. Называла это «скачками».
– Такие подробности…
Он смеется.
– Ей нравилось мне рассказывать про всякие штуки. Может, думала, что я подключусь. Ну, ладно, там вода льется. Сейчас проверю кухню и ванную.
Он проходит в кухонную зону и опускается на колени рядом с раковиной. Я возвращаюсь к работе. Слышу, как он перебирается в ванную комнату и через несколько минут идет обратно.
– Ничего серьезного. Просто подтянул прокладки.
Кларенс наклоняется и смотрит мне через плечо. Сначала я думаю, что он читает с экрана текст, и начинаю злиться. Потом вижу, что он рассматривает снимки.
– Как интересно. – Кларенс указывает на фотографию с Шанталь. – Она здесь такая красивая, такая властная. А второго экземпляра у вас случайно нет? Я бы взял на память.
Внизу я сталкиваюсь с Джошем. Мы вежливо киваем друг другу, перебрасываемся ничего не значащими фразами, но избегаем настоящего разговора.
Вместе едем в лифте. И Джош внезапно поворачивается ко мне.
– Я любил Шанталь, – произносит он. – Никогда ей об этом не говорил, но уверен, она знала.
– Ух ты, Джош, какие откровения! С чего бы?
– Скарпачи меня подозревает. Понимаешь, Тесс, я не смог бы причинить ей вред. Она слишком много для меня значила. И сейчас, когда я захожу в здание, то не испытываю ничего, кроме пустоты. Я, наверное, перееду. Таких выгодных условий мне не найти, однако каждый раз, проходя по вестибюлю, я ощущаю присутствие тьмы. – Он опускает глаза.
Лифт останавливается на шестом.
– Прости, что вывалил это на тебя. Похоже, мне надо к врачу.
Я не успеваю ничего ответить – двери лифта закрываются.
