* зеркало — символ воображения, мышления, сознания;
* камень — символ бытия, означает прочность и примирение с самим собой;
* ключ — символ тайн и загадок;
* коса — символ смерти;
лестница — символ восхождения;
* плащ — символ высокого достоинства, а также завесы, отделяющей человека от остального мира;
* плеть — знак господства, владычества, превосходства;
* свеча — символ человеческой жизни;
* фонтан — символ жизненных сил;
* циркуль — символ созидания;
* часы — символ вечного движения;
* якорь — символ спасения и надежды.
Окружающие нас вещи вовлечены в сферу жизнедеятельности человека, они словно впитывают те страсти, эмоции, стереотипы, которые сложились у людей в процессе их взаимодействия. Поэтому изображение предмета, его знак может вызвать в памяти, в воображении те же эмоции и представления, что и его реальный прототип. Ярким примером тому служат музеи, где обычные вещи, принадлежавшие в разное время разным людям, рассказывают о жизни этих людей.
Одежду можно отнести к наиболее значимым атрибутам модели и при съемке, и в жизни.
Здесь есть два подхода, взаимоисключающих друг друга.
Первый: одежда, если, конечно, она не является форменной или не несет какой-нибудь общепринятой смысловой нагрузки, надета на человека с целью превратить модель в манекен, вешалку для материала, которому модельеры и портные придали более-менее упорядоченную форму.
Второй: модель затмевает любую одежду не столько своей внешностью, сколько внутренней психологической силой, образом, стилем поведения, в таких случаях внешний вид нельзя испортить никакой одеждой.
Кстати, эти подходы являются основными различиями в профессиях фотомодели и манекенщицы.
Одежда позволяет подчеркнуть выразительность жеста, позы, фигуры, лица. Фасон одежды определяется линиями тела.
И, тем не менее, парадокс заключается в том, что чем больше образован зритель, чем богаче его жизненный опыт, тем более он подвержен разнообразным зрительным иллюзиям, воздействию системы абстрактных образов и моды как таковой.
Люди очень часто видят предмет не таким, как он выглядит на самом деле, а таким, каким он должен выглядеть по их разумению. Они способны, одинаково восхищаться как предельно реалистичной, так и весьма условной передачей цветов и контуров, что зачастую находится в прямой зависимости от образования и богатства жизненного опыта. Например, городской житель, выросший среди четырехугольников мегаполиса, с большей долей восторга воспринимает разного рода окружности и кривые линии, чем сельский житель. Как уже говорилось, еще в тридцатые годы прошлого века во время экспедиции в Среднюю Азию выяснилось, что восточные женщины, не снимавшие паранджи и не видевшие в своей жизни ничего, что находилось за пределами женской половины жилища, практически не воспринимали любые оптические эффекты. То же самое подтвердилось и при изучении диких племен в Африке.
Предметы могут также влиять на отношение к человеку в силу сложившихся стереотипов.
Посмотрим, как формируется при помощи одежды и различных атрибутов, то есть, по сути, знаковых систем, образ, Некоторые образы, сложившиеся исторически, стали своеобразными клише, стереотипами.
В греческой мифологии музы — дочери Зевса, покровительницы наук, поэзии и искусств — изображались с атрибутами, значения которых сохранились до наших дней: муза истории Клио — со свитком пергамента и скрижалями (доска с письменами); муза трагедии Мельпомена — с трагической маской; муза гимнов и красноречия Полигимния держала в руках лиру; муза астрономии Урания — небесную сферу; муза лирической поэзии Евтерпа — флейту…
Как конкретные предметы ассоциируются у нас с конкретными эмоциями, событиями, чувствами, сферами деятельности, так же можно придать модели черты той или иной национальности.
Белые одежды и тонкая налобная повязка — и модель приобретает славянский облик, паранджа — и любая модель становится восточной женщиной, набедренная повязка — аборигеном или африканцем, в зависимости от цвета кожи. Однако модель, принадлежащая к негроидной расе, будет неестественно смотреться в славянских одеждах, а, например, принадлежащая к расе европеоидной — в традиционных японских или китайских нарядах, Любой предмет накладывает на сюжет те или иные ограничения, подчиняет ее определенным правилам, вкладывает в них конкретный смысл, особенно если он является символическим.
Если же не учитывать роль, которую играют имеющиеся в кадре предметы и их ассоциативные связи, то в итоге можно получить снимок, где есть все, однако к главной идее снимка это не будет иметь никакого отношения. Возможно, и такие снимки имеют право на существование, но их художественная ценность минимальна.
