Когда же я подошла к первой картине, то ошалело, уставилась на неё. Не побоюсь этого слова: выпучив глаза! На меня с фото смотрела я. Фотография была сделана 5 лет назад на день рождения Глеба. Ему исполнилось в тот день восемь лет. Он родился у меня в январе. Как сейчас помню тот день: пушистый снег падал хлопьями. Мы сначала втроём слепили снежную бабу, но на самом деле получился какой-то медведь что ли. А потом мы с Глебом бросились в сугроб и стали рисовать снежных ангелов. Белоснежная шапка со смешным бубоном съехала на бикрень. Часть волос выбилась из-под шапки, и закрывала шею. Глаза смотрят в небо. И задорная улыбка застыла на губах...
Очень медленно я пошла вдоль стены. Рассматривая фотографию за фотографией. И на всех: Я. Или я и Глеб. Но ни на одной из них не видно, даже силуэта Жени. Почему? Я не могла понять. И на всех фотографиях я такая красивая, словно какая-то фея...
Из задумчивости меня отвлёк голос:
- Привет - я Стас.
Я обернулась. На меня смотрел до невозможности красивый мужчина. Приблизительно ровесник мужа. Или уже практически бывшего мужа? Ярко-синие глаза резко констатировали с чёрными волосами. Идеальной формы брови (честно, я даже позавидовали им) смотрели на меня сосредоточенно. Высокий. Мы с Евгением были одного роста. Чёрные джинсы и синий пуловер подчеркивали фигуру, которая как будто кричала: «Смотри сколько тестостерона».
Я честно старалась смотреть мимо него. Но он манил, притягивал... Я уже и забыла, когда чувствовала тугой скручивающийся узел внизу живота.
- Вы Станислав Андреевич? - Он не ответил. Смотрел и молчал. А жар опалял моё тело всё больше и больше. - Как вам удалось? Я никогда не замечала, чтобы нас фотографировали. Спасибо, мне очень понравилось!
Он соизволил ответить мне:
- Можно просто Стас. Но по поводу того, что не замечали: ведь счастливые люди ничего вокруг не замечают. Верно?
Я улыбнулась.
- Да. Наверное, вы правы. То было самое счастливое время в моей жизни.
Наш разговор нарушил мой сын:
- Ма, ну сколько можно. Вечер, я замёрз тебя ждать уже полчаса на улице. А нам ещё Егорку кормить... - И осёкся, глядя на стену. Там в рамочке на него смотрел он сам. Протягивающий маме, ветку белой сирени... - Откуда?
- Привет, парень. Я - Стас, фотограф. - Он протянул руку Глебу руку для пожатия. Пожатие было крепким. Мужским. - Вот именно с этой фотографии вы мне с мамой запали в душу. И когда я вас случайно встречал, всегда фотографировал.
Запоздало Глеб представился.
- Глеб, а кто такой Егорка, наверное, братик, слегка разочаровано поинтересовался Стас.
- Какой братик, вы что? Это лебедь в парке.
Стас облегчённо вздохнул. И не теряя времени произнёс:
- Ах, лебедь, тогда идём кормить его. Ты как, парень, не возражаешь? С меня угощения для твоего друга.
- Я-то нет, но вот что мама скажет...
Немного краснея, и пряча запылавшее лицо в ворот пальто, ответила:
- А почему я должна возражать?
Глава 4
- Владислав Андреевич, может кофе? - спросила старшая сестра Елизавета.
- Лиза, спасибо, но нет. У меня скоро от кофе сердце выскочит. - Я устало потер переносицу.
- Андреич, сердце выскочит не от кофе, а того, что ты вторые сутки на работе! - Попрекнула Петровна. - Шёл бы ты в ординаторскую и отдохнул немного. Если что экстренное я тебя разбужу. - И не обращай внимания на истеричную дамочку из 3 палаты.
Дамочка... Крови выпила литра три точно. Всех задрала!
Филинкову Веронику Сергеевну, 35 лет отроду привезли вчера по скорой. Он только закончил сложную 5-ти часовую операцию. И, намеревался выпить кофе с вишнёвым штруделем Яра, который любезно доставил курьер. Когда на всю ивановскую раздался визг и ор ополошелой дамочки, требующей завотделением травматологии.
Устало вздохнув, и положив штрудель в контейнер. Он вышел в коридор.
- И что вы орёте, уважаемая?
И смолк. С каталки на него смотрели дерзкие серые глаза, с короткой невероятно рыжей взлохмаченной шевелюрой.
- Я требую заведующего!
- Он перед вами.
- Ах, это вы Владислав Андреевич?! Так вот, чтоб эти грёбные пробки провались вместе с жителями города! Вы понимаете, что я потеряю выгодного клиента! И это 289 000 рублей зарплаты моим сотрудникам! А со слов ваших эскулапов, мне нужна операция! Подумаешь, каблук зацепился за бордюр, и я хряснулась со всей дури! Эти ваши изверги говорят, что только плановая операция спасёт мою ногу! И нужна госпитализация! Мать вашу, какая госпитализация, я вас спрашиваю??? Наложите гипс, и я пойду, преспокойно на костылях себе!
Первое впечатление обманчиво - это верно. Такая красотка! И такая истеричка! Уму непостижимо! Взяв с её колен амбулаторную карту, ознакомился:
- Уважаемая, Вероника Сергеевна, у вас оскольчатый перелом пяточной кости со смещением. И что вы хотите от меня? Только госпитализация и операция.
Её глаза распахнулись ещё шире.
- И что это значит?
