Андрей поглядел на мужичков. Витек пристально смотрел ему в глаза и, казалось, готов был его растерзать, так руки и чесались. Карась и Мятый стояли насупившись. Чувствовалось, что они тоже не на его стороне.
— И сколько тебе надо, интересно? — спросил он, даже не пытаясь торговаться, а всего лишь стараясь понять, что у этого авторитета на уме.
Махров покосился на Люську.
— Люся, дорогая, пойди телевизор посмотри, нам поговорить надо. И включи погромче, а то здесь стены тонкие, ещё соседи услышат наш разговор. — И прикрикнул, увидев, что Люська не двигается с места. — Ну, не стой, как манекен!
Люська испуганно посмотрела на Махрова, бросила печальный взгляд на Андрея, повернулась и пошла в гостиную, включила на всю телевизор. По квартире разнеслась жуткая долбежная музыка, которая может заглушить собой любые голоса и даже крики. Убивать станут, никто не услышит.
Витек проводил её до комнаты, вернулся и плотно прикрыл кухонную дверь.
Андрей напряженно следил за его действиями. Если сейчас начнется буча, самый опасный противник — этот бугай. В него первого надо втыкать нож. Остальные сами разбегутся, когда основной упадет на пол. Но что-то пока никаких активных действий не начинают, и похоже, не собираются.
Махров посмотрел на нож в его руке, ухмыльнулся.
— Перышко-то положи. Мы люди свои, боятся нечего. Чего так напугался?
Андрей хмыкнул и положил нож на стол.
— Так те, которые свои, самые опасные. Нет?
— Возможно, — согласился Махров и показал ему один палец. — Одну. Всего лишь одну. Это будет легко и безболезненно. Никакого напряга. Мои парни тоже смогли бы, но у тебя это лучше получится. Главное, такой стимул есть! Ради люськиных прелестей можно и постараться.
Андрей хмуро смотрел на него, начиная догадываться.
— Не понял? — удивился Махров. — По-моему, я очень понятно сказал. Что-то не вижу радости на лице и не слышу криков восторга? Я ведь прошу такую мелочь, что Люська могла бы обидеться. Ну что, согласен? Сделаешь мне одну хатку, и Люська твоя. Отдам тебе её со всеми причудами и капризами. И ещё хорошие бабки получишь.
— Вообще-то я собирался завязать. — Покачал головой Андрей. — Врачи запретили. У меня на эти дела аллергия. Как услышу про них, сразу тошнота и жуткий понос.
— А ты не торопись с ответом, — усмехнулся Махров. — Мы можем хорошего врача найти. Вон Витек у нас бывший врач. Ты на кого, Витек, недоучился, на дантиста или на акушерку?
— На хирурга недоучился, — подтвердил Витек. — Но аллергию могу вылечить за один сеанс. Два удара и здоров. — Он потер свой громадный кулачище.
— Понял? — сказал Махров. — Выгодный обмен предлагаю. Ты мне хату, я тебе Люську и пачку зеленых. Правда, придется повозиться. Там сложные замки и сигнализация. Но ты ведь не вчера родился, так? Откроешь запросто! Что тебе стоит какую-то дверь открыть. Зато барахла там! Золота, картин, антиквариата! Как в «Эрмитаже». Прямо не квартира, а музей изящных искусств.
— Вообще-то, я в музеях не работаю. — Андрей мотнул головой. — Это народное достояние, а я патриот.
— Не хочешь, не бери. Это я тебе предложил для большего стимула. Мне-то другое там надо. Хочу посмотреть, что у хозяина в сейфе лежит. Сделаешь это дело, и завязывай себе…
— Можно подумать? — уточнил Андрей. — До завтра. А то как-то так сразу, с корабля на бал.
Махров резко встал. Даже задрожала чашка на столе.
— Ну, подумай! Только смотри, другого случая может не представится. От такого предложения обычно не отказываются. Даже если ничего не умеют, все равно соглашаются. Просто ничего другого не остается. — Показал пальцем в сторону гостиной. — Не говори ей, не надо.
Он повернулся и двинулся на выход.
— Дурак будешь, если откажешься! — бросил Мятый и шмыгнул вслед за ним.
Карась смерил Андрея презрительным взглядом и степенно вышел из кухни. Витек дернулся следом, но вернулся и постучал толстым пальцем Андрею по плечу.
— Откажешься, ты — труп, — внятно сказал он и исчез.
В прихожей с грохотом хлопнула входная дверь.
Люська защелкнула все замки, повернула ручку щеколды. Когда она вернулась на кухню, Андрей, как ни в чем не бывало, уничтожал оставшиеся пельмени.
— Ну, ты и тип! — присвистнула Люська. — Оказывается, ты стал таким же бандюгой, как Махров. Уж если вы начали торговаться из-за меня! И сколько он тебе предложил?
— Он тебя недооценил, — буркнул Андрей. — Ты стоишь гораздо больше.
— Больше, чем что?
— Чем это дело. Он предложил мне взяться за старое.
— И ты согласился?
— Я сказал, что подумаю. Может быть, откажусь.
— Откажешься?! — Люська выхватила у него из-под носа пустую тарелку и швырнула её в раковину. Сказала удовлетворенно, как будто радовалась его полному фиаско: — Тогда ты не жилец! Два удара и тебя нет. Один раз ударят по твоей голове, второй раз по крышке мусорного бака, в который тебя выкинут. Учти, чужих они не хоронят. Только своих. Экономят, собаки, на похоронах.
