Пожевав минуты две – разговаривать за едой всегда как-то легче, – я сказала:
– Сколько ты получаешь за это?
– Получаю за что, Мардж?
– За то, что состоишь при мне и передашь меня на Реальме в руки дворцовой охраны?
– Обычный контракт. Платят моему боссу. В условия контракта входят и мои премиальные, но я верю в премии, только когда они у меня в руках.
– Ясно. Матильда, я линяю на Ботани-Бей. Ты мне поможешь.
– Зови меня Тилли. Помогу?
– Поможешь. Потому что я заплачу тебе кусок намного больше, чем ты получишь в противном случае.
– Ты действительно думаешь, что меня можно так легко перекупить?
– Да. Потому что у тебя есть только два варианта. – Между нами на столике лежала стальная разливная ложка. Я взяла ее в руки и пальцами сплющила толстую стальную «чашечку». – Ты можешь помочь мне. А можешь умереть. Довольно быстро. Что тебе больше по вкусу?
Она взяла у меня из рук ложку и, повертев ее, сказала:
– Мардж, не стоит все так драматизировать. Что-нибудь мы придумаем. – С этими словами она большими пальцами разогнула сплющенный металл. – Что у тебя стряслось?
Я уставилась на ложку.
– «Мать моя пробирка…»
– «…а скальпель мой отец». Равно как и твой, – кивнула она. – Потому-то меня и наняли на эту работу. Давай поговорим. Почему ты решила соскочить с корабля? Если ты это сделаешь, с меня шкуру сдерут.
– А если не сделаю, проживу очень недолго. – Не скрывая ничего, я подробно рассказала ей о своем «контракте», о том, как оказалась беременной, и почему так уверена, что у меня нет ни единого шанса пережить визит на Реальм.
– Итак, – закончив рассказ, сказала я, – что заставит тебя переметнуться на мою сторону? Я полагаю, меня устроит твоя цена.
– Я не единственная, кто следит за тобой.
– Пит? С Питом я разберусь. Остальных – трое мужчин и две женщины, – думаю, можно вообще не брать в расчет, если ты мне активно поможешь. Из всех лишь ты и Пит – профессионалы, а остальные… Кто их нанимал? Дилетанты.
– Не знаю. Я даже не знаю, кто нанял меня, если на то пошло. Этим занимался мой босс. Может, ты и права… Может, остальных и не стоит брать в расчет – все зависит от твоих планов.
– Давай договоримся о деньгах.
– Нет уж, давай сначала поговорим о планах.
– Что ж… Как по-твоему, ты можешь имитировать мой голос?
– Что ж… – ответила она. – Как по-твоему, ты можешь имитировать мой голос?
– А ну-ка еще раз!
– А ну-ка еще раз!
– Ладно, – вздохнула я. – Ладно, Тилли, ты можешь. В «Дейли форвард» сказано, что мы выскочим из гиперпространства возле Ботани-Бей завтра утром. Если расчеты так же точны, как были на Аутпосте, мы выйдем на стационарную орбиту и пошлем туда посадочные боты послезавтра, где-то около полудня, то есть меньше чем через сорок восемь часов. Значит, завтра я заболею – печально, правда? Я ведь так рассчитывала спуститься на поверхность и побывать на всех этих расчудесных экскурсиях. Точное время для осуществления моего плана зависит от того, когда отчалят наши боты. А насколько я понимаю, это станет известно, лишь когда мы вынырнем в нормальное пространство и они смогут вычислить время выхода на стационарную орбиту. Когда бы это ни произошло, в ночь перед спуском, около часа, когда коридоры опустеют, я слиняю из каюты. И с того момента ты будешь «работать» за нас обеих. Входить в каюту ты никому не позволишь – скажешь, что я слишком плохо себя чувствую. Если кто-то будет дозваниваться через терминал, будь осторожна, не включай видео – я никогда не включаю! Когда это возможно, ты говоришь за нас обеих, а когда нет – скажешь, что я сплю. Если кто-то все же уловит разницу в голосе, скажешь, что у меня высокая температура, я напичкана лекарствами и поэтому у меня заплетается язык… Закажешь завтрак для нас обеих: себе – свой обычный, а для «больной» – чай с молоком, пару тостов и сок.
– Фрайди, насколько я понимаю, ты собираешься соскочить на одном из посадочных ботов. Но двери у них всегда на замке, поверь мне. Я это точно знаю.
– Все верно. Но тебе не стоит об этом волноваться, Тиль.
– Хорошо. Я не волнуюсь. Ладно, я могу прикрыть твой уход, но что я скажу капитану, когда все выяснится?
– Итак, капитан в этом замешан. Я так и думала.
– Он знает об этом. Но приказы мы получаем от казначея.
– Разумно. Предположим, я устрою так, что ты будешь лежать связанная с заклеенным ртом. Тогда ты скажешь, что я напала на тебя. Сама я, конечно, не смогу это сделать, потому что ты еще должна изображать нас обеих с раннего утра до отправки ботов, но, думаю, смогу договориться, чтобы тебя связали и заклеили рот. Наверное.
– Это сильно укрепит мое алиби! Но кто эта добрая душа?
– Помнишь нашу первую ночь на корабле? Я вернулась поздно и – не одна. Ты еще подала нам чай с миндальными пирожными.
– Доктор Мэдсен? Ты на него рассчитываешь?
– Думаю, да. С твоей, конечно, помощью. Той ночью он, кажется, был очень не прочь.
Она усмехнулась.
– Той ночью у него здорово слюни текли, а язык аж волочился по полу.
