— Но именно это ты и сделал.
Она сжала руки в кулаки. В голове шумело.
— Твои друзья знали об этом? — спросила она.
Хенрик кивнул. Они помогли ему выбраться из воды. Он находился в тяжелом шоке.
— И никто ничего не предпринял, чтобы спасти Поля?
— Он же был мертв, — проговорил Хенрик.
— Ты мог бы сразу рассказать все, как было, — сказала Чарли.
— Это ничего бы не изменило. Только сломало бы мне жизнь.
«Странное дело, — подумала Чарли. — Этот человек даже не задумался о том, какое это могло иметь значение для семьи Поля».
— Что со мной будет теперь? — спросил Хенрик.
— На убийство нет срока давности, — ответила Чарли. — Вопрос будет решать прокурор.
— Я был молод, я…
Хенрик стал рвать на себе волосы. Впервые у него сделался несчастный вид. «Так и бывает с людьми, начисто лишенными эмпатии, — подумала Чарли. — Они начинают волноваться только тогда, когда их действия грозят последствиями для них самих».
— А Франческа? — спросила она.
— А что такого с Франческой? — спросил Хенрик, допивая залпом содержимое своего бокала. — Она была сумасшедшая и она пропала.
— О том, что она пропала, мне известно, — ответила Чарли. — Вопрос только в том, куда и как.
— Ты хочешь сказать, что я?..
Хенрик с грохотом поставил свой бокал на стол.
— А что тут такого странного? — спросила Чарли. — Франческе что-то было известно, а ты — последний, кто видел ее живой.
— Это неправда, — возразил Хенрик.
— Ты не читал ее записки?
— Читал.
— Ты хочешь сказать, что не поехал в Гудхаммар?
— Да нет, я поехал туда, — пробормотал Хенрик, — но…
— Но — что?
— Франчески там не было. Я с ней так и не встретился.
— Порой жизнь кажется непостижимой, несправедливой и невыносимо тяжелой.
Пастор делает театральную паузу, произнося речь, которую он написал, чтобы почтить память Поля. Впереди, через несколько рядов от меня, сидит, опустив головы, компания с королевскими именами.
— Поль был прекрасный товарищем и усердным учеником, — бубнит пастор. — Он проявлял любопытство, сомнения и способность к анализу. Он был человеком оригинальным. А сейчас я предлагаю спеть всем вместе.
— Черт! — шепчу я, уткнувшись в сборник псалмов, раскрытый у меня на коленях.
Мои слезы смывают слова псалма 256, «Оставь боязнь», который мы должны петь.
Я вступаю и пою изо всех сил:
Воспитательница, сидящая впереди, оборачивается и бросает на меня строгий взгляд. Я так же сурово смотрю на нее. Она всегда требует, чтобы все подпевали — чем же она недовольна сейчас? Я встаю во весь рост, сборник псалмов падает на пол.
Орган умолкает, но я продолжаю петь. Из всего текста я помню только эти строки, так что я продолжаю петь про след на песке и темную гавань. Все уставились на меня — все лживые ученики, все высокомерные учителя, все продажные воспитатели и воспитательницы, нудный пастор и сволочь-директор. Я направляюсь к алтарному проходу, продолжая петь. Вереница колен отклоняется в сторону, как вода перед Иисусом.
Мое одиночество имеет два берега, которые я пытаюсь обнять.
По пути назад после встречи с Хенриком Шернбергом Чарли позвонила Андерсу.
Он сразу же спросил, как там Юхан.
— Без изменений, — ответила Чарли.
— Им удалось задержать того, кто это сделал?
— Вроде бы да.
Она рассказала про Ивана Хедлунда.
— Хорошо, — сказал Андерс. — Хорошо, что эта история закончилась.
— Она не закончилась, — ответила Чарли. — Можем увидеться?
— Сейчас?
— Да.
— Я освобожусь через полчаса. Где встретимся?
— Я иду от «Миллеса».
— «Миллес»? Что ты там делаешь? Я думал, ты стараешься держаться подальше от площади Стюреплан.
— Я ни от чего не держусь подальше, просто есть места, которые я предпочитаю. Кстати, как ты сам?
— Хреново, но и к этому можно привыкнуть.
— Каждому выпадает тот крест, который он в состоянии нести, — сказала Чарли.
Откуда она это взяла? Какой-то служитель церкви сказал это в связи со смертью Бетти. Как бы то ни было, это не утешило ее тогда и вряд ли утешит Андерса сейчас. Большинство людей, уже поживших на земле, знают, что это не так — тебе может выпасть ноша куда тяжелее.
— Кстати, ДНК на телах женщин совпали с ДНК бывшего бойфренда, — сказал Анедрс. — Мы его взяли.
— Отлично сработано, — сказала Чарли.
«Надо было мне остаться и довести до конца это дело, — подумала она. — Тогда Юхан не лежал бы сейчас без сознания в больнице, а я сама могла бы жить дальше, как прежде, но теперь… все изменилось».
— Где ты предлагаешь встретиться? — спросил Андерс.
Чарли прошла мимо гигантского Гриба и двинулась дальше по улице. Перед кафе «Севен-Элевен» сидел мужчина в спальном мешке с отчаянием во взгляде. Ему однозначно досталась ноша куда больше, чем он мог вынести.
