Поль отрывает глаза от книги, смотрит на меня и говорит, что он тоже ненормальный, но что я — единственная, на ком он мог бы жениться, будь он нормальным.
В ресторане Юхана пока не было. За барной стойкой возвышалась Линда, жена владельца мотеля Эрика, и, когда Чарли спросила, можно ли заказать завтрак, Линда ответила, что уже поздно — шведский стол убрали еще час назад.
— Спроси, чего она хочет, — крикнул Эрик из кухни. Секунду спустя он и сам появился, войдя через распашные двери позади бара.
— Что будешь? Мы можем сообразить почти все на свете.
— Чашку кофе и бутерброд. Вернее — две чашки кофе и два бутерброда. Я жду приятеля.
— Сейчас.
Бросив недовольный взгляд на жену, Эрик снова исчез в кухне.
— Какой смысл вводить правила и рамки, если потом все время их нарушаешь? — сказала ему вслед Линда.
От Юхана пахло мылом, одеколоном и… чистотой.
— К сожалению, завтрак уже убрали, — сказала она. — Надеюсь, тебя устроит кофе с бутербродом.
— Супер, — ответил Юхан. — Я не привык плотно завтракать.
Он зевнул, прикрываясь ладонью.
— Боже мой, чувствую себя совершенно разбитым, — проговорил он. — Не мог уснуть после того, как ты уехала. Так много всего надо было осмыслить.
Они принялись полушепотом обсуждать, с кем следует встретиться в первую очередь. Несколько раз им приходилось прерываться из-за Линды, которая кружила вокруг них, вытирая столы.
— Я только что пыталась дозвониться до Адама Рена, — сказала Чарли, — но никто не ответил — ни по мобильному, ни по домашнему телефону.
— У кого сейчас вообще сохранился домашний телефон? — удивился Юхан. — А этот Нулан — он жив?
— Мне ничего не удалось найти, — ответила Чарли. — Но и в реестре умерших его тоже нет.
Из кухни появился Эрик и спросил, всем ли они довольны.
— У меня к тебе один вопрос, — сказала Чарли.
— Спрашивай.
— Ты ведь давно тут живешь?
— Всю жизнь.
— Известен тебе такой человек — доктор Нулан?
Эрик покачал головой. Про такого он не слышал.
— Но ты наверняка знаешь, кто работал в полицейском участке в конце восьмидесятых?
— Да, это я знаю. В те времена мне приходилось иногда иметь дело с полицией — мопед без глушителя, самогонка, сами понимаете.
Он улыбнулся, словно этим занимались все подростки.
— Там был Ларс-Йоран Эдвардссон и еще один, Кристер Мёрк, но он, к сожалению, покончил с собой.
— Почему? — спросил Юхан.
Эрик пожал плечами.
— Ну, как обычно — сил больше не было.
— Нервы у него сдали, — произнес голос за барной стойкой.
Все посмотрели туда — там стояла Маргарета, мать Эрика.
— Мама, хватит подслушивать, — проговорил Эрик, закатив глаза. — Она всегда так делает — спрячется, подслушает, а потом вмешивается в разговор.
— И вовсе нет, — возразила Маргарета. — Но у того мужика были слабые нервы, это все знают. Я просто подумала — раз вы спрашиваете. Он повесился в конюшне на своем дворе. Его нашла старшая девочка. После этого она уже так и не оправилась, скажу я вам, потому что…
— Думаю, им не нужны все подробности, Маргарета, — сказала Линда. — Они просто хотели узнать, кто тогда работал в полиции.
— А вам это зачем? — спросила Маргарета.
— Это я интересовался, — сказал Юхан. — Я пишу о людях, которые бесследно пропали и…
— Ты говоришь о Франческе Мильд, — сказала Маргарета.
— Да. Ты ее знаешь?
— Да, это ведь она — девочка из высших слоев, которая сбежала от своей семьи.
— Или случилось нечто другое, — сказал Юхан.
— А что еще могло случиться?
Маргарета нахмурилась. Как, она что-то пропустила?
— Ну, ведь ее не нашли.
— Так вы думаете?..
— Мы не знаем, — ответил Юхан. — Но я постараюсь узнать как можно больше.
— Скажи, если я чем могу помочь, — сказала Маргарета. — Не то чтобы я хвасталась, но я знаю почти все о тех, кто живет в здешних местах.
— Ты знаешь доктора Сикстена Нулана? — спросила Чарли.
— Столичная штучка? — переспросила Маргарета таким тоном, что стало совершенно ясно, как она относится к стокгольмцам. — Еще бы не знать. Этакий был задавака.
— Где он живет?
— В учреждении, — ответила Маргарета не задумываясь. И уточнила: — В доме престарелых «Амнегорден».
— Не знаешь, с ним можно поговорить? — спросил Юхан.
— Вот тут не могу ничего сказать, — ответила Маргарета. — Некоторые там совсем овощи, а другие сидят в этом месте только потому, что совсем одряхлели и не могут сами себя обслуживать.
Поднялся ветер. Яркие осенние листья кружили вокруг ног, пока они шли к машине. Чарли посмотрела на бобовник перед пабом. Роскошные желтые гроздья теперь сморщились, стали коричневыми. Время несется вскачь. Она сама не могла бы сказать, что чувствует по этому поводу — панику или облегчение.
— Ну, что теперь будем делать? — спросил Юхан. — Отправимся в Амнегорден?
— Давай отложим на потом. Сейчас мне хотелось бы снова поехать в Гудхаммар, — сказала Чарли. — Посмотреть, как там. Почувствовать атмосферу.
Чарли остановилась и припарковала машину возле маленького домика в конце аллеи.
Юхан оглядел большую желтую усадьбу, возвышавшуюся перед ними.
