Франческа полностью

Чарли уже пошла прочь. Сердце билось так, словно она пробежала стометровку. В мыслях она вернулась на берег рядом с Люккебу, поместила Бетти рядом с собой, а сама сидела, подтянув колени к подбородку, глядя на Матттиаса, качающегося в лодке. Почему, тысяча чертей, Бетти ничего не предприняла?

Не доверяй мужчинам, говорящим красивые слова.

Маттиас — исключение, подтверждающее правило.

Слишком светло. Кто-нибудь может убрать весь этот свет?

Чарли остановилась. Она дошла до того здания, которое когда-то было кондитерской. На старой доске для объявлений у входа, среди сотен ржавых скрепок и белых обрывков бумаги виднелась рукописная бумажка о продаже щенков и рядом — еще одна афиша о праздничных мероприятиях вечера. «Давайте отметим то, что мы собрали!»

Чарли уселась на лестнице, ведущей к входу. В голове с новой силой закрутились вопросы, мучившие ее с лета:

Что ты за человек, Бетти Лагер?

Какая ты была и на что была способна?

Ужасно обнаружить, что нельзя полагаться на собственную маму, но теперь она вдруг осознала, что не может полагаться даже на себя. Да и как полагаться, если ее память в состоянии стереть самое важное?

Кто я? Что за человек Чарлин Лагер?

Ответ находился дальше, чем когда бы то ни было. Казалось, она стоит одной ногой в одном мире, другой — в другом, в двух разных реальностях. Она находилась во всех возрастах одновременно: маленькая девочка, старавшаяся поспевать за Бетти, взрослая женщина, идущая по следу Бетти. Может быть, хватит? В теле появилась странная легкость — казалось, ветер может подхватить ее и унести прочь от этого места. Что ее здесь держит?

Зазвонил телефон. Сюзанна сказала, что сидит в машине на парковке за магазином «Ика».

— Иду, — ответила Чарли.

Поднявшись слишком резко, она покачнулась и вынуждена была схватиться за перила, чтобы не упасть. Перила держались плохо, так что она некоторое время раскачивалась вместе с ними, прежде чем вернула себе утраченное равновесие.

Проходя мимо продуктового магазина, она услышала, как кто-то что-то выкрикивает. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что кричат ей.

— Что, такая чистюля, что и поговорить не хочешь?

На нее снова накатило чувство нереальности. Она маленькая. Крепко держится за руку Бетти. «Прекрасно выглядишь, Бетти. А посмотрите-ка на малышку. Вылитая мать».

«Я как она, — подумала Чарли. — Не важно, что я делаю. Я навсегда останусь дочерью Бетти».

Она посмотрела на мужчин. Их было трое — одетые не по погоде, с бурно разросшимися бородами. Те же самые, что сидели на скамейке тогда? Выглядели они очень старыми, но алкоголь такая штука — он заставляет людей стареть раньше времени.

— Что, такая чистюля, что и поговорить не хочешь? — крикнул все тот же голос.

— Настроения нет, — крикнула в ответ Чарли, продолжая идти.

— А выпить? — спросил другой. — Хочешь глотку промочить?

Она покачала головой, хотя никогда еще ей настолько сильно не хотелось выпить.

— Точно? У тебя такой вид, будто ты замерзла. А у меня есть то, что тебя согреет и порадует. Совершенно не открытая маленькая бутылочка, — продолжал он. — Но, так и быть, пропусти свой ход, если не хочешь, я не из тех, кто отдает такие сокровища людям, которые их не ценят.

Она развернулась, подошла к скамейке и, не говоря ни слова, взяла у него из рук бутылку. Отвинтила крышку, которую явно уже открывали, и влила в себя большой обжигающий глоток. Тепло распространилось в груди и покатилось дальше в живот, словно огненный шар. Быстро отпив еще глоток, она вернула мужчине бутылочку, поблагодарила и почти бегом устремилась к парковке, где ее ждала Сюзанна.

— Прошу прощения за маму, — сказала Сюзанна, когда Чарли уселась в машину. — Надеюсь, ты понимаешь, что она далеко не всегда соображает, о чем говорит.

— Прекрасно она соображает, — возразила Чарли. — А иначе откуда бы ей знать?

— Все так и было на самом деле? Он утонул у вас на глазах?

— У меня на глазах. Но я совершенно не помню, чтобы при этом присутствовала мама. Помню только, как я сидела на берегу. Сидела и ничего не предпринимала.

— Ты была ребенком, — ответила Сюзанна. — Ты была ребенком, а Бетти была взрослая. Во всем виновата Бетти.

Чарли открыла было рот, чтобы что-то сказать — возможно, привести какие-то смягчающие аргументы в защиту Бетти, но сил не было. Во всем виновата Бетти — с Бетти все начиналось, ею же и заканчивалось.

Позвонил Юхан. Чарли посмотрела на дисплей, но не ответила. Ей хотелось одного — побыть в одиночестве.

— Поеду покатаюсь, — заявила она, когда они подъехали к дому.

— Я как раз собиралась приготовить обед на скорую руку, — сказала Сюзанна.

— Поем позже, — ответила Чарли. — У тебя есть сигареты, чтобы мне взять с собой?

— Разумеется.