Франческа полностью

— Знаю только, что в школе его задразнили до умопомрачения, так что папа вложил все, что имел, в его обучение в Адамсберге. И все равно все пошло наперекосяк.

Чарли вспомнила фотографию с осеннего бала: Поля в неуклюжем фраке. Так вот чем объясняется ощущение, возникшее тогда у них с Юханом, — что он отличается от остальных мальчиков на фото. Поль Бергман происходил из Гюльспонга, он был сыном владельца похоронного бюро. В той компании он не был своим.

— А его брат?

— Кажется, это он теперь владеет похоронным бюро, — пробормотала Лола. — Как-то его зовут… не то Йенс, не то Юханнес. Черт, никак не могу вспомнить его имя. Магган!

Лола схватила старинный колокольчик на стойке и позвонила. Из распашных дверей тут же появилась Маргарета.

— Что-то очень срочное, Лола? — спросила она.

— Как зовут старшего сына Кристера Бергмана? Того, который теперь заправляет похоронным бюро?

— Якоб, — ответила Маргарета.

— Да, точно.

Лола повернулась к Чарли.

— Якоб, — повторила она, как будто Чарли не слышала того, что сказала Маргарета. — Его зовут Якоб Бергман.

— Спасибо, Лола! — сказала Чарли, уже выбегая из паба.

— Чего так спешить-то? — крикнула ей вслед Лола.

Чарли сидела, прислонившись лбом к рулю. Стало быть, Поль Бергман родом из Гюльспонга. Его брат Якоб отвез Франческу домой после вечеринки в Люккебу. Она попыталась вспомнить что-нибудь еще с того вечера, когда Франческа побывала у них, но помнила только то, что всплывало во сне: костер, свинья над открытым огнем, Бетти, которая зовет ее, чтобы она поздоровалась с Франческой.

Достав телефон, она нашла единственное в Гюльспонге похоронное бюро и набрала номер.

— Якоб Бергман, — ответил голос на другом конце.

Чарли поздоровалась и представилась.

— Лагер? — переспросил Якоб Бергман. — Ты дочь Бетти Лагер?

— Да, — ответила Чарли.

Ей показалось неприятным, что этот незнакомец знает, кто такие они с Бетти.

— Так чем могу помочь? — спросил Якоб.

Чарли пояснила свое дело. Она осознавала, что говорит быстро и немного бессвязно, однако, когда она закончила, Якоб, по крайней мере, не бросил трубку. Он предложил встретиться.

Десять минут спустя Чарли позвонила в дверь виллы на другом конце поселка.

Мужчина, открывший дверь, обладал очень привлекательной внешностью, констатировала она. Темные волосы, низкий голос. Он пригласил ее пройти — в доме царил ужасный беспорядок.

— Прошу прощения, — сказал Якоб. — Мне пришлось забросить ремонт, когда моей жене пришла в голову мысль, что она хочет со мной развестись.

Чарли оглядела снятый до половины пол в прихожей. Посредине лежали древесно-стружечные плиты с логотипом местного завода, чтобы можно было пройти.

— Что произошло? — не удержалась она от вопроса.

— Она встретила другого, — пояснил Якоб. — Неприятная история.

— Понимаю, — кивнула Чарли. — Давно?

— Одну секунду и целую вечность назад.

Якоб улыбнулся.

— Предполагалось, что мы вместе будем заниматься делами фирмы после смерти моего отца, но этого не получилось. Теперь у меня компания из одних только мервецов. Хочешь чего-нибудь? Кофе? Чаю? Кофе у меня только растворимый, но…

— Растворимый кофе прекрасно подойдет.

Якоб включил электрочайник, достал две чашки и ложки.

Они уселись за большим кухонным столом. Чарли положила рядом с собой мобильник экраном кверху и посмотрела на сад за окном позади Якоба. Сад был заросший и неухоженный, но за пожухлыми листьями, склонившимися деревьями и неровной живой изгородью скрывалось нечто такое, что подсказывало Чарли — когда-то этот сад любили и бережно возделывали.

Якоб посмотрел на нее, словно ожидая, что она начнет говорить, и Чарли рассказала, почему позвонила — ей хочется узнать побольше о Франческе Мильд.

— Мы встречались раньше, — сказал Якоб. — В смысле — мы с тобой.

— Встречались?

— Да, в связи с похоронами Бетти.

Что-то кольнуло Чарли в грудь.

«Если я умру, то хочу, чтобы ты развеяла мой прах над Скагерном. Да, я знаю, что так нельзя, но кто может тебе это запретить? В один прекрасный вечер ты просто возьмешь урну, сядешь в лодку и отгребешь подальше от берега».

— Я мало что помню о том времени, — сказала она. — Помню только, что мама не хотела обычной могилы.

— Я это помню, — кивнул Якоб. — Она хотела, чтобы ее прах развеяли над морем. Ты сказала об этом моему папе. Собственно, и не знаю, почему этого не сделали. Но отсюда до моря далеко.

Чарли подумала, что сказала неправильно — она имела в виду Скагерн, хотя Бетти часто называла его морем. Много раз она напоминала маме, что Скагерн — не море, а внутреннее озеро, что оно заканчивается у створок дамбы, но Бетти и слушать не желала. «Рано или поздно все равно попадешь в море».

— Думаю, я имела в виду Скагерн, — проговорила она. — Просто я пребывала в состоянии шока. Наверное, поэтому совсем ничего не помню про похороны.