Детектив Чарлин Лагер приезжает в свой родной город, надеясь отдохнуть от стокгольмской суеты. Однако провинциальная жизнь оказывается далека от идиллических фантазий. За парадными фасадами скрывается неприглядная правда, и местные жители очень ревностно оберегают свои постыдные секреты. Чарлин понимает, что в прошлом этого городка кроются тайны, которые отбрасывают тени и на события настоящего… Так внимание детектива привлекает одно загадочное происшествие минувших лет – исчезновение юной Франчески Мильд. Дело так и не было раскрыто. Полиция списала все на трудный возраст, тем более Франческа и так всегда казалась белой вороной среди сверстников. Однако Лагер уверена: исчезновение девушки – это лишь одно из звеньев в цепи преступлений, которые так и остались безнаказанными. И чем ближе детектив к разгадке, тем сильнее ее страшит правда, от которой она хотела бы сбежать…
Lina Bengtsdotter
FRANCESCA
First published by Bokf"orlaget Forum, Stockholm, Sweden. Published in the Russian language by arrangement with B"onnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden
Блестящий образец жанра, в котором смелые сюжетные твисты уравновешены глубоким психологизмом.
Странная штука быть ребенком, которого не любят.
Ты несчастен, но и свободен.
Позади часовни стояла компания парней. Я пришла со стороны озера, и никто из них не заметил меня, пока я не приблизилась к ним вплотную. В слабом свете, падавшем из освещенной церкви, их лица на фоне черных фраков казались бледными, как у привидений. Те самые ублюдки, и у всех как на подбор королевские имена: Эрик, Густав, Оскар, Магнус, да еще Хенрик Шернберг, самодовольный бойфренд моей сестры.
Первым меня заметил Хенрик. Должно быть, я напугала его – по крайней мере, вид у него был испуганный, когда он спросил, какого черта мне тут нужно. Некоторое время я стояла, уставившись на него, а потом расхохоталась.
– Чего ты ржешь? – спросил он. – Что с тобой не так, черт подери?
Я не ответила, потому что не знала – ни чему я смеюсь, ни что со мной не так.
– Иди потанцуй, дурочка, – сказал Эрик. – Покружись в вальсе и все такое.
– Мой кавалер исчез, – ответила я.
Стоило мне произнести эти слова, как настроение у меня сразу переменилось – я почувствовала, как подступили слезы. Поль уже давно куда-то подевался, а оставаться на осеннем балу без него я не видела никакого смысла. Он пообещал мне станцевать со мной первый и последний танец, и оркестр в спортивном зале вот-вот заиграет финальную мелодию. Может быть, уже заиграл. Не знаю, почему меня все это так расстроило – я особо не переживаю по поводу того, с кем мне танцевать и по поводу танцев вообще, но тут все дело в Поле.
– Посмотри у него в комнате, – посоветовал Эрик. – Он, наверное, перебрал.
Я ответила, что его там нет.
– Но здесь его тоже точно нет, – буркнул Хенрик. – Так что поищи в другом месте.
Однако я так и осталась стоять, поскольку не могла придумать, где еще искать. У озера и у Плакучей Ивы я уже побывала, и в Тальуддене было пусто. Эта скамейка у семейных склепов оставалась моей последней надеждой.
– Что с тобой? – спросил Хенрик, когда я покачнулась.
– Голова… закружилась, – пробормотала я и протянула руку, чтобы опереться о могильный камень. Но я неверно оценила расстояние и рухнула. Уже лежа на земле, я заметила розу – под цвет моего платья, которую Поль вставил в нагрудный карман своего фрака.
– Поль был здесь, – заявила я, показывая парням желтую розу.
– Ты о чем? – спросил Хенрик. – Да не видели мы твоего бойфренда!
Примерно с этого момента наши версии произошедшего расходятся.
Чарли попыталась найти удобное положение в кресле с откинутой спинкой. Слева наискосок от нее сидела Эва – психолог.
Эва только что озвучила правила их беседы. Важно соблюдать время начала и конца сессии, важно открыто говорить, если что-то не нравится, важно помнить, что все сказанное, разумеется, останется в этих стенах.
Эва говорила дружелюбным тоном, однако по ее взгляду легко было догадаться, что она может проявить и строгость, если это потребуется. Чарли зарнее погуглила и знала, что Эва – член союза психологов и имеет за плечами пятнадцатилетний профессиональный опыт. Первое требование, которое выдвинула Чарли, когда Чалле заставил ее пройти курс психотерапии, – чтобы ей дали человека образованного, а не самодовольного болвана, прошедшего восьминедельный курс личностного роста. Тратить время на того, кто будет говорить банальности или травить байки из собственной жизни, она не собиралась. С огромным удовольствием она вообще не пошла бы ни на какую терапию, поэтому под любым предлогом откладывала первую встречу. Чарли всеми силами пыталась показать Чалле, что с ней все в порядке, что она держит ситуацию под контролем и в состоянии справляться с работой, однако после событий прошедшего лета начальник ей не доверял.
И вот теперь она сидела в этом странном кресле в приемной Эвы. За окнами пестрели на гигантском дубе желтые и оранжевые листья, дождь узкими полосками струился по стеклам.
– Расскажи, Чарлин, – начала Эва, – что заставило тебя прийти сюда?
